В Нижнекамске вынесли приговор по громкому уголовному делу в отношении уроженца Таджикистана Мухиддина Холзоды, который получил жилищный сертификат из рук бывшего мэра города Рамиля Муллина, а потом попал на скамью подсудимых. Его признали виновным в покушении на мошенничество с получением субсидии, назначили один год и один месяц в колонии общего режима и отпустили. Холзоду освободили из-под стражи прямо в зале суда – фактически он уже отсидел назначенное ему наказание, больше года мужчина находился в СИЗО. Гособвинение при этом настаивало на четырех годах лишения свободы, а адвокаты – на полном оправдании в связи с отсутствием события преступления. Сам Холзода в последнем слове отметил, что он не преступник, а жертва стечения обстоятельств. Подробнее – в материале.
НА ЧЕМ НАСТАИВАЛА ПРОКУРАТУРА
«ХОЛЗОДА ДЕЙСТВОВАЛ ИЗ КОРЫСТНЫХ ПОБУЖДЕНИЙ – ЗНАЛ, ЧТО ПОХИЩАЕТ БЮДЖЕТНЫЕ СРЕДСТВА»
Накануне завершился судебный процесс по громкому уголовному делу Мухиддина Холзоды. Громким оно, откровенно говоря, стало на фоне недовольства местных жителей после одного совершенно рядового еженедельного совещания с участием уже бывшего мэра Нижнекамска Рамиля Муллина. На нем экс-градоначальник в торжественной обстановке вручил семье Холзоды жилищный сертификат на 5 млн рублей на улучшение жилищных условий. Как итог – история вызвала широкий общественный резонанс, а в ситуацию вмешались силовики.
Фото: ВК Рамиль Муллин
Коротко напомним фабулу уголовного дела. В 2022 году Мухиддин Холзода был признан малоимущим и нуждающимся в улучшении жилищных условий. В соответствии с постановлением руководителя местного исполкома – тогда этот пост занимал Роман Булатов – его семья была четвертой в списке тех, кто изъявил желание принять участие в программе «Обеспечение жильем молодых семей» в 2023 году. После в документ внесли изменения и Холзода спустился на пятую строчку списка, но спустя год вновь вернулся на прежнюю позицию. Так как в 2023-м субсидию его семья не получила, в 2024-м он заявился в списки на 2025 год, где стал вторым в очереди. В прошлом году ему и еще одной семье выдали жилищный сертификат.
Преступный умысел на хищение соцвыплаты, считает следствие, возник у Холзоды в 2022 году. Подсудимый якобы с самого начала знал, что под условия получения бюджетных 5 млн в виде субсидий он не попадает сразу по нескольким параметрам. Первый – нет соответствующего дохода. Чтобы восполнить этот пробел, Холзода фиктивно трудоустроился уборщиком в многопрофильный лицей №37 Нижнекамска. Следствие считает, что фактически он свои обязанности не выполнял (за него трудилась его мать), но тем не менее, он получил справку о трудоустройстве. Второй – на его счетах должна была быть сумма, достаточная для оплаты расчетной стоимости жилья. Чтобы создать видимость накоплений, Холзода якобы брал взаймы у родственников и друзей, вносил деньги на свой счет и счет своей супруги, получал необходимую выписку, а после – обнулял счет. Подобное подсудимый проворачивал не единожды, суммы при этом были разные. Все документы в разные годы он предоставлял в исполком, сотрудники которого, по версии следствия, таким образом и были введены в заблуждение. Сам Холзода свою вину не признал.
Так, первым в прениях выступил старший помощник нижнекамского городского прокурора Айрат Бикмурзин.
– Холзода действовал из корыстных побуждений – знал, что похищает бюджетные денежные средства в особо крупном размере при получении субсидий путем обмана, – выступил Бикмурзин.
Он запросил для Холзоды четыре года в колонии общего режима и штраф в полмиллиона рублей. В качестве смягчающих обстоятельств просил учесть наличие несовершеннолетних детей и здоровье матери. Отягчающих нет.
О ЧЕМ ПРОСИЛИ АДВОКАТЫ
«ЭТО БЫЛИ РЕАЛЬНЫЕ СРЕДСТВА, ПЕРЕДАННЫЕ КОНКРЕТНЫМИ ЛЮДЬМИ. ОТЕЦ ХОЛЗОДЫ ПОЯСНИЛ, ЧТО У НИХ С СЫНОМ ОБЩИЙ СЕМЕЙНЫЙ БЮДЖЕТ»
Сторона защиты настаивала – нет события преступления. В первую очередь, адвокат Руслан Нагиев обратил внимание на показания работников лицея, которые подтверждали, что Холзода действительно там трудился.
– Обвинение утверждает, что Холзода самостоятельно работу в лицее не выполнял, а его обязанности исполняла мать. Однако на судебном заседании свидетель Котляр (бывший директор лицея №37 – прим. ред.) и другие подтвердили, что Холзода работал уборщиком. Защита ссылается не только на приказ о приеме на работу и трудовой договор, имеются свидетельские показания о фактическом выполнении трудовых обязанностей. Да, действительно, некоторые свидетели сообщили, что Холзоду не знают или его не видели. Но при выяснении обстоятельств оказалось, что многие из них не знали всех уборщиков – либо работали в другую смену, либо знали тех работников, которые убирали непосредственно их помещения, – выступил Нагиев.
Второй момент, на который адвокат обратил внимание – происхождение денежных средств и финансовая помощь родни. Речь идет о суммах, которые одалживали родственники Холзоде, чтобы тот мог заявиться в программу по улучшению жилищных условий.
– Это были реальные средства, переданные конкретными людьми. Отец Холзоды пояснил, что у них с сыном общий семейный бюджет и они помогают друг другу. Сестра сообщила о передаче 4 млн рублей для приобретения квартиры и объяснила происхождение денег продажей квартиры в Таджикистане. По ее показаниям, деньги были возвращены после обнуления сертификата. Другая сестра пояснила, что они с мужем предоставляли брату деньги и не потребовали их немедленного возврата, так как в их семье принято помогать друг другу, – продолжил Нагиев. – Возможность получить финансовую поддержку не была выдумана Холзодой. Такая поддержка действительно оказывалась.
Нагиев продолжил: на момент получения банковских справок деньги действительно находились на счете, а их последующее движение не превращает достоверную справку в ложную.
– Подлинная выписка еще не доказывает соблюдение всех условий программы. Но и последующее снятие денег само по себе не доказывает прямого умысла на хищение. Обвинение должно показать, почему финансовая помощь семьи была лишь видимостью и почему Холзода заведомо не мог или не намеревался использовать такую помощь при приобретении жилья. Подменить это доказательство ссылкой на отсутствие личных накоплений нельзя, – продолжил Нагиев. – В суде выступил и другой участник жилищной программы. Он пояснил, что он получил сертификат, в последствии построил дом и выплачивает ипотеку. Для подтверждения финансовой возможности предоставлял банковское одобрение при отсутствии соответствующей суммы на счете. Его ситуация не доказывает автоматическое соблюдение всех условий Холзодой, однако она показывает необходимость различать собственные накопления, возможность привлечь кредит и требования к документам на разных этапах программы.
Нагиев также подробно остановился на том, в чем именно проявилось введение сотрудников исполкома в заблуждение. По его словам, Холзода следовал разъяснениям администрации, ему говорили, какие документы нужно собрать. Он собирал и отвозил в исполком.
– Логика обвинения приводит к абсурдному выводу: выполнение указаний администрации и предоставление подлинных документов объявляется способом совершения преступления без убедительных доказательств сознательного обмана. Если обвинение полагает, что и при подлинных документах сообщенные сведения были недостоверными, необходимо точно установить, какие именно сведения являлись ложными. Как они влияли на право получения выплаты, и чем подтверждается, что Холзода осознавал их ложность? – продолжил Нагиев.
Адвокат Вадим Голышев в прениях также настаивал на оправдательном приговоре.
ПОСЛЕДНЕЕ СЛОВО ХОЛЗОДЫ
«ОБВИНЕНИЕ И СЛЕДСТВИЕ СТАРАТЕЛЬНО СТРОИЛИ ИЗ МЕНЯ ОБРАЗ ОПАСНОГО ДЛЯ ОБЩЕСТВА И ГОСУДАРСТВА ПРЕСТУПНИКА»
В своем последнем слове Холзода выступил с довольно обширной речью, в которой, в том числе, рассказал о семейных ценностях.
– Обвинение и следствие старательно строили из меня образ опасного для общества и государства преступника, которого надо изолировать от общества и содержать под стражей лишь за то, что я – отец пятерых детей – хотел улучшить условия их проживания, получив льготы от государства, о которых говорят первые лица нашей страны. Я вырос в традиционной таджикской семье, где многодетность является нормой. Не в погоне за выплатами и льготами, не с целью получить материнский капитал, а потому, что большая и дружная семья помогает воспитать в человеке качества, которые будут полезны и ему, и окружающим – коммуникативность, эмпатия, умение делиться и прийти на помощь тому, кто в этом нуждается, – выступил Холзода. – Даже в глубоко традиционной семье, где под одной крышей могут одновременно жить три поколения, такое соседство служит только во благо для нас и психологического состояния подрастающего поколения, стесненность в жилищных условиях приносит дискомфорт и возникает вполне нормальное желание исправить эту ситуацию.
Холзода отметил, что довольно давно слышал о соответствующих мерах поддержки, но долго не решался принять участие в программе.
– А когда решились, столкнулись с некоторыми нюансами при оформлении документов. В некоторых случаях наши действия следствием были интерпретированы как попытка обмануть государство, в то время как мы хотели лишь соблюсти все бюрократические требования при получении жилищного сертификата, – продолжил подсудимый. – Данным сертификатом я не распорядился. Я уже больше года я нахожусь в СИЗО. Вместо того, чтобы быть кормильцем своей семьи, нахожусь на их иждивении. <…> Нам непонятна причина такого сурового отношения. То ли дело в ксенофобии, то ли в попытке связать с другими резонансными делами. Если бы я знал, что попытка получить сертификат обернется такими испытаниями, привлечет такой резонанс, другим бы посоветовал хорошенько все взвесить, прежде чем решиться на это. Объективно – я не преступник. А лишь жертва стечения обстоятельств.
Холзоду освободили из-под стражи прямо в зале суда – при вынесении наказания зачли срок, который он находился в СИЗО.
Сhelny-biz.ru
В коллаже использовано фото «БИЗНЕС Online»
Оставьте первый комментарий