«Есть довольно распространенный миф: чтобы вести праведный образ жизни и стать ближе к Богу, нужно обязательно принять еврейство. Но наша религия этого не требует», – рассказывает молодой раввин Хаим Довид Паер, возглавивший первую синагогу Набережных Челнов. Почти 30 лет еврейская община Набережных Челнов ждала этого события, и вот этим летом в городе открылась первая синагога, а в Татарстане – вторая. Для местных верующих это не просто здание, а долгожданный дом, где можно собираться, отмечать праздники и возвращаться к своим корням.
В интервью Сhelny-biz.ru Хаим Довид Паер рассказал, как передавались знания от прежних активистов, кто вложил силы и средства в строительство, и почему появление храма – важное событие не только для евреев, но и для всего города. А также развеял мифы об иудаизме и поделился личным: как сам пришел к вере, как решился с супругой на переезд в Челны и как теперь выстраивает работу общины.
СТРОИТЕЛЬСТВО СИНАГОГИ
«КОГДА МЫ ВПЕРВЫЕ ПРИЕХАЛИ В ГОРОД, СИНАГОГА УЖЕ СТОЯЛА – ЭТО БЫЛА ГОТОВАЯ КОРОБКА ЗДАНИЯ, БЕЗ ВНУТРЕННЕЙ ОТДЕЛКИ»
– Рав Хаим Довид, в этом году случилось то, чего еврейская община Челнов очень долгое время ждала. Первую синагогу в городе – и вторую в Татарстане – община ждала почти 30 лет. Вы, молодой раввин, приняли эту эстафету на финишной прямой. Как была устроена передача знаний от предыдущих поколений активистов?
– Здесь важно понимать, что община на Набережных Челнах существовала уже много лет – и продолжает существовать. До нынешнего места она долгие годы собиралась на арендованных территориях: по праздникам снимали более просторные помещения, а в течение года община арендовала офис – своего рода место для встреч и работы. Уже тогда сформировалась группа активистов, о которых идет речь, и были люди, которые вели общинную жизнь, опирались на традиции и отмечали праздники. В течение долгих лет существования общины было множество людей, которые выкладывали душу в то, чтобы община жила и развивалась. Это и Леонид Исаакович Колоднер, который возглавлял общину и продолжает активно участвовать в разных направлениях ее деятельности, и Марк Яковлевич Товштейн. Также свой вклад вносили Марина Израилевна Исакова, Нина Владимировна Подолинская, Наталья Евгеньевна Ямалова, Ольга Лейбовна Дыдыкина и многие другие.
Когда мы приехали сюда, то постепенно начали знакомиться с людьми, общаться, вникать в то, что здесь происходит. Нас вводили в курс дела: рассказывали про действующие проекты и программы, объясняли, как проходят мероприятия. Мы заново собирали общину и уже выстраивали всю работу в соответствии с религиозными канонами и законами.
– А кто-то на вас выходил из челнинской религиозной общины?
– Когда нам поступило предложение приехать сюда – познакомиться с общиной и городом, – мы обдумывали, куда отправиться. Я приехал в качестве раввина, а моя супруга – в качестве рабанит: так на иврите называют жену раввина, которая ведет организационную работу вместе с ним. Первым, с кем мы вступили в контакт, был Виктор Валерьевич Мочалов, в тот момент он представлял общину. Мы с ним вели переговоры, и он взял на себя заботу о разных вопросах, связанных с нашим приездом, а позже – и с переездом, когда мы окончательно решили обосноваться здесь.
– Расскажите о тех, кто продвигал идею строительства синагоги в Челнах: это и Леонид Штейнберг и Евгений Вайнер.
– Когда мы впервые приехали в город, синагога уже стояла – это была готовая коробка здания, без внутренней отделки. Наш первый визит состоялся летом 2024 года. Внутренней готовности еще не было, сам этап строительства мы, по сути, не застали. Мы успели поучаствовать в отделке, вместе продумывали и согласовывали интерьер. Такое участие еще больше дало нам почувствовать связь с этим местом.
При этом я знаю, что появление синагоги было мечтой Леонида Даниловича Штейнберга – он хотел, чтобы у евреев в городе был свой дом, куда можно прийти и собраться вместе. Эту идею продолжили его последователи, и здесь стоит особо отметить огромный вклад Евгения Михайловича Вайнера – пожалуй, один из самых значительных в создании здания. Большую роль сыграли и Виктор Валерьевич, Евгений Ефимович Коган, Андрей Июльевич Болтакс, Анатолий Григорьевич Калуцких, Константин Исаевич Гомберг, а также Ирина Леонидовна Штейнберг.
Сложился целый коллектив активных челнинских бизнесменов, которые восприняли строительство синагоги, как свою личную задачу. Каждый участвовал и организационно, и финансово, а еще – поощрял к участию других. Это был по-настоящему общий проект. Он получил большую поддержку, в том числе со стороны руководства республики. Существенный вклад внесло руководство Татарстана, да и просто неравнодушные местные жители: каждый внес свою лепту, и из этих усилий в итоге и сложилось это здание.
– Главный раввин России Берл Лазар лично присутствовал на открытии и особо отметил ваш потенциал как молодого раввина. Как вы ощущали эту поддержку в моменте, и какая ответственность из нее вырастает на годы вперед?
– Действительно, главный раввин поддерживает каждого раввина, который работает в России. У нас с ним особые, очень теплые отношения. Он проявляет к нам, к нашей семье, особое внимание и заботу – и в профессиональных вопросах, и в личных, семейных.
Я бы сравнил это так: все раввины – как одна большая семья, а он – словно отец, который следит, чтобы у каждого было все необходимое, и чтобы все было хорошо. Я всегда чувствую себя свободно и комфортно, когда нужно обратиться к нему за советом, поддержкой или помощью. Он всегда рад ответить и прийти на выручку, если ситуация того требует.
Верю, что благодаря его поддержке и содействию, а также тем проектам, которые он организует в России, мы сможем и дальше развиваться – и качественно, и количественно. Мы планируем укреплять и расширять нашу общину, и, конечно, это возможно именно при его руководстве и внимании. Он поддерживает тесный контакт с каждым из раввинов, и я лично ощущаю эту связь: он всегда интересуется, как у нас дела, и, как я уже сказал, всегда готов помочь. Это человек, который всей душой болеет за возрождение и развитие российского еврейства, за то, чтобы каждый еврей мог вернуться к своим традициям.
– Мэр Челнов Наиль Магдеев часто приводит в пример: мечеть «Джамиг» строит христианин Алексей Горшков. У вас тоже есть доска меценатов с достаточно известными в городе именами. Интересно, обязательно ли участие в таком проекте быть приверженцем веры? Были ли среди тех, кто помог синагоге, люди других конфессий или вовсе нерелигиозные?
– Как я уже говорил, в возведении этого здания приняло участие очень много людей – на доске вы можете увидеть их имена и фамилии. Там есть евреи, татары, русские – представители самых разных национальностей и вероисповеданий. Никаких ограничений для участия не было: присоединиться к этому благому делу мог каждый, кто хотел внести свой вклад.
Именно благодаря людям разных национальностей и убеждений и стало возможным создать эту синагогу, этот центр. На мой взгляд, это подчеркивает уникальность проекта: он словно отражает то единство и взаимопонимание между народами, которое здесь сложилось. И это как раз то, чем по праву славится наша республика.
– Как вы воспринимаете такой вклад – как поддержку именно общины или как вклад в городскую среду?
– Мне кажется, здесь важны оба аспекта. Конечно, это необходимое и очень значимое здание для нашей общины – настоящий дом, где мы собираемся, встречаемся, отмечаем праздники. Это то, чего все долго ждали, чего всегда не хватало.
Но, с другой стороны, это еще и место, которое несет духовный свет, свет добра – для всего города. Именно так я это чувствую и вижу. К нам приходит много людей – и туристы, и местные жители: узнают, что синагога открылась, и хотят посмотреть. Для многих это что‑то интересное, необычное.
Наша вера и традиция, по сути, обращены к каждому человеку – каждому в них находится свое место. Вера творца помогает найти те самые ориентиры, по которым можно идти по жизни, – моральные, нравственные.
Сегодня особенно важно, чтобы у людей были понятные, высокие моральные ценности. Ведь мы видим, что не все живут по одним и тем же принципам, а это порой мешает общему диалогу, взаимопониманию.
Я считаю, что это место важно не только для общины, но и для города в целом. Поэтому его появление – это вклад сразу в два направления: и в жизнь общины, и в городскую среду.
– Какая сегодня еврейская община Челнов? Кто эти люди? Сколько их? Есть ли молодежь или больше люди старшего поколения?
– В общину приходят дети и их родители, немало людей зрелого возраста, пожилые, представители молодежи. Община хоть и не очень большая, но зато сплоченная. Сформирован определенный круг людей, и это во многом заслуга тех, кто работал здесь в прошлые годы. Сейчас мы как раз работаем над тем, чтобы привлечь как можно больше молодых прихожан.
Но, на мой взгляд, количество – не самый главный показатель. Когда мы приехали сюда, нашей задачей было создать условия, чтобы у каждого живущего здесь еврея было свое место, свой дом, свой уголок, куда можно прийти. Чтобы человек мог вернуться к своей традиции, религии, культуре. И как раз это здание и стало таким центром – местом, куда каждый может прийти за этим ощущением причастности.
Круг людей пока не очень большой, но он уже сформирован и это во многом заслуга тех, кто работал здесь в предыдущие годы. Сейчас к нам приходят и новые люди. Бывает, что сначала приходит кто‑то один, потом зовет родных, и постепенно втягивается вся семья. Например, пришел один человек, увидел, как тут все устроено, позвал близких, и они тоже заинтересовались. Начинают приходить дети, за ними – родители, люди знакомятся друг с другом, и так постепенно растет это живое сообщество.
– Синагога появилась именно здесь, на Аэродромной, в Замелекесье, где в ряд выстроились мечеть Утыз Имяни, церковь и синагога. Это было заложено в план застройки или получилось случайно? Как вы оцениваете такую конфигурацию: это просто особенность района или возможность придать ему новый смысл?
– Я и сам не могу сказать, как так все сложилось. Но я знаю, что все происходящее – свыше.
И в этом, на мой взгляд, есть особый символизм: это еще раз подчеркивает многообразие народов и религий в Татарстане, их мирное сосуществование. То, что на одной улице соседствуют разные общины, – и это ни у кого не вызывает вопросов, воспринимается как нечто естественное.
Я считаю, это по-настоящему здорово. Между разными конфессиями, разными национальностями здесь сложился доверительный, теплый диалог. Думаю, это важно беречь и развивать. И очень приятно осознавать, что именно так обстоят дела в нашем городе.
ПУТЬ РАВВИНА
«Я РОДИЛСЯ В ЕВРЕЙСКОЙ СЕМЬЕ, НО В НАШЕМ ДОМЕ РЕЛИГИОЗНЫЕ ТРАДИЦИИ НЕ СОБЛЮДАЛИСЬ»
– Как вы пришли к тому, чтобы стать раввином?
– Я родился в еврейской семье, но в нашем доме религиозные традиции не соблюдались. В детстве у нас все же были отдельные моменты, связанные с традициями – например, отмечали Песах. Я понимал, что я еврей, но это никак не отражалось на нашем образе жизни: мы жили совершенно обычно.
Все начало меняться, когда я пошел в Казанскую еврейскую школу. Там я стал узнавать о наших традициях, постепенно к ним тянулся. Именно тогда я впервые пришел в синагогу и познакомился с главным раввином Татарстана Исхаком Гореликом – в Казани. У нас сложились очень теплые отношения. Он, словно отец, учил меня основам еврейской веры, передавал мне ценные знания и участвовал в моем развитии в духовном плане. И по сей день мы поддерживаем тесную связь, я советуюсь с ним по разным вопросам: как в делах общины, так и в личных делах. После моего назначения на должность раввина Челнов наша связь стала еще крепче, мы постоянно совещаемся и обсуждаем, я делюсь с ним тем, что происходит в нашей общине, слушаю его мнение по разным вопросам. Он очень помогает нашей семье в том пути, который мы выбрали, на этом серьезном общественном посту.
С годами интерес только рос, и уже к 16-17 годам я начал вести религиозный образ жизни, старался соблюдать все законы и принципы.
После школы я поступил в религиозную академию в Москве, потом немного учился в Израиле – тоже в религиозной академии. Вернувшись в Москву, сдал экзамены на раввинский диплом. Так я стал раввином. А после свадьбы, как это принято, нам с супругой стали предлагать разные города для служения.
В еврейской традиции институт семьи – это основа жизни общины. В Торе сказано, что человеку нехорошо быть одному, и есть заповедь плодиться и размножаться. Создание семьи – не просто личный выбор, а важная часть мировоззрения: считается, что именно через семью человек может привнести духовное и святое в повседневную, материальную жизнь. Смысл в том, чтобы не отстраняться от мира, а наполнить обычные дела святостью и глубоким смыслом.
– Как судьба завела вас в первую в городе синагогу?
– Когда мы с женой выбирали, куда поехать, у нас было четкое желание – возглавить общину, трудиться на ее благо. Есть немало городов в России, где нужен раввин и его семья: чтобы помогать общине развиваться, направлять ее. Нам предложили несколько вариантов, одним из них были Набережные Челны. Нам рассказали, что здесь строится синагога, есть община, но никогда не было раввина, и люди очень хотят, чтобы община получила новый импульс к развитию.
Когда мы приехали, сразу почувствовали огромный потенциал. Во‑первых, само здание синагоги – большое, красивое, оно способно вместить много людей, здесь можно реализовать множество проектов. Во‑вторых, мы увидели людей, которые искренне горят этой идеей, хотят что-то создавать и развивать. Это нас очень вдохновило.
К тому же для меня этот край не чужой: я родом из Казани, вырос там. И хотя до этого никогда не бывал в Челнах, внутренне решение казалось очень логичным. В итоге мы выбрали этот город и теперь служим здесь.
– Бывает ли «выгорание» у раввина?
– Знаете, как у любого человека, у меня тоже бывают моменты, когда что‑то не идет, не клеится, не получается осуществить задуманное. Бывает, думаешь: вот сейчас проведу мероприятие – все точно придут. А людей оказывается меньше, чем ожидал. Или чувствуешь, что немного не попал в аудиторию, не дотянулся до тех, к кому хотел обратиться. Конечно, такие непростые моменты случаются.
Но, слава Богу, в жизни есть очень важный и надежный тыл – это семья. Поддержка супруги, детей, родных и близких – она всегда дает вдохновение. Ты понимаешь: даже если результат не такой, как хотелось, твои усилия все равно не напрасны.
У нас есть один основополагающий принцип: усилия – в руках человека, а результат – в руках Бога. То есть не нужно брать на себя слишком много. Если что‑то не получается – не стоит сильно переживать: ведь конечный результат действительно не в наших руках.
Если человек измеряет свой успех только достигнутыми результатами, он рискует прийти к выгоранию или даже к депрессии. Ведь очень часто результат не оправдывает ожиданий по причинам, от человека не зависящим. Но если ты веришь, что любое твое действие все равно приносит пользу – пусть даже не самую заметную, – это и дает силы двигаться дальше. Очень важно это понимать.
Еще хочу сказать про поддержку других людей. Чтобы помочь человеку, дать ему совет, поддержать в сложной ситуации, действительно нужен собственный внутренний ресурс – свой «аккумулятор», своя энергия. И, конечно, бывают моменты, когда тебе самому непросто, ты не слишком устойчив – и тогда тяжелее делиться силой с кем‑то еще.
Но по себе замечал скорее обратное: когда видишь, что встреча с тобой дала человеку заряд, вдохновение и радость – это, наоборот, придает сил и мне.
ЧЕМ ЖИВЕТ ОБЩИНА
«ПРИ ЭТОМ ПРЕЦЕДЕНТЫ, КОНЕЧНО, БЫВАЮТ: ЛЮДИ ПРИНИМАЮТ ЕВРЕЙСТВО, НЕЗАВИСИМО ОТ СВОЕЙ ИЗНАЧАЛЬНОЙ НАЦИОНАЛЬНОСТИ»
– В мусульманской общине Челнов раньше были своего рода клубы знакомств – люди встречались, общались, а потом создавали семьи. Вы планируете нечто подобное?
– Сейчас мы собираемся поддержать всероссийскую инициативу по поиску знакомств с целью создания семьи и надеемся, что в нашей общине этот проект найдет отклик. В еврейской традиции подход к созданию семьи довольно особенный. У нас не принято строить отношения по современной модели, когда люди сначала начинают встречаться, жить вместе, а уже потом решают, жениться или нет. Наша традиция скорее предполагает другой путь: сначала познакомиться, пообщаться, понять, готов ли человек к семье, совпадают ли у вас взгляды и ценности, и уже потом начинать отношения.
Ведь чтобы найти своего спутника жизни, важнее всего не влюбленность, а именно общность мировоззрения, одинаковые жизненные ориентиры, общие ценности. Когда вы смотрите в одну сторону – на этом и строятся настоящие отношения. Любовь, конечно, приходит со временем, она не возникает мгновенно. Да, говорят про любовь с первого взгляда, но по сути это чаще влюбленность или симпатия, а это хоть и важно, но не должно быть единственным основанием для брака.
Между молодыми людьми, безусловно, должна быть симпатия, та самая «химия», которая дает ощущение, что вы на одной волне. Но это чувство может со временем меняться, а вот внутренний мир человека, его душа, его принципы – они остаются. И если с самого начала стараться видеть именно это, заглядывать вглубь, а не смотреть только на поверхность, то впоследствии многие внешние моменты уже не будут казаться критичными.
– Как в Челнах проходят крупные праздники? Песах, Рош ха-Шана, Ханука: это закрытые события для общины или городские проекты с участием соседей?
– Праздники, которые вы перечислили, – это действительно мероприятия не для широкого круга людей. Традиции и законы праздников делают их особенными, создают особенную атмосферу. Это не просто собраться за столом, а именно отметить его так, как это было принято отмечать у наших предков, которые передали нам эту традицию.
Я бы даже не стал называть это просто ритуалами: речь скорее о том, как правильно отмечать тот или иной праздник. Это ведь не просто собраться за столом и в честь даты что‑то выпить. У каждого праздника – свой набор традиций и правил, своя атмосфера. И мы стараемся воссоздать ее здесь именно так, как полагается, строго по законам, и отмечаем все вместе. Такие крупные праздники у нас бывают несколько раз в году.
В течение года у нас достаточно много праздников, и они разные по своему характеру. Есть те, что зафиксированы еще в Пятикнижии, в самом тексте Торы, – например, Песах, Рош ха‑Шана, Суккот, Шавуот. Эти праздники отличаются особенно строгими законами. А есть исторические праздники, которые появились несколько позже, – такие как Ханука и Пурим. Они тоже очень древние, но относятся уже к другой эпохе.
При этом у каждого из них – своя неповторимая атмосфера, и мы стремимся передать ее в наших встречах, чтобы люди чувствовали эту глубину и связь с традицией.
– Чтобы молодежь слышала, нужен понятный язык: не термины, а смыслы. Как вы адаптируете язык традиций под городскую молодежь Набережных Челнов?
– Знаете, я не могу сказать, что сегодня есть какая‑то особая терминология или какие‑то специальные приемы для того, чтобы разговаривать с молодежью. Чтобы вообще выстроить диалог, особенно о таких глубоких, духовных вещах, нужно прежде всего быть на одной волне с человеком. Нужно как‑то завести разговор, найти точку соприкосновения. У наших мудрецов есть очень точная фраза: «Слова, исходящие из сердца, заходят в сердце». То есть если ты говоришь искренне, тебя услышат и воспримут. А если ты используешь лозунги, громкие девизы и красивые фразы, в которых нет настоящего чувства, – как бы изящно ты их ни подавал, люди все равно не будут к ним по‑настоящему прислушиваться.
Если же ты говоришь от сердца, делишься своими личными ощущениями и чувствами, обращаешься к человеку искренне, неважно, какого он возраста, – он тебя услышит. Молодежь, кстати, особенно тонко чувствует, где правда, а где ложь. Поэтому с ними особенно важно просто говорить искренне. И это постепенно дает результат: человек видит, что к нему проявляют личное отношение.
А если ты сам не живешь тем, о чем говоришь, если в глубине души не веришь в свои слова – люди это тоже чувствуют. И тогда до них просто не достучаться.
– Открытие синагоги – это ведь не только событие для общины, но и публичная точка на карте города. При этом о традициях иудаизма горожане знают немного. И мифов хватает. Какие из них сильнее всего мешают, может, диалогу с соседями? Как вы планируете делать синагогу понятным местом?
– Вопрос, на самом деле, очень тонкий. Начну, пожалуй, с довольно распространенного заблуждения – можно даже сказать, мифа. Есть такие люди, которые приходя в синагогу хотят узнать про иудаизм и еврейскую традицию, исходят из такого стереотипа: чтобы вести праведный образ жизни и стать ближе к Богу, нужно обязательно принять еврейство. Но наша религия этого не требует. У любого человека – независимо от того, какой он национальности, в какой семье родился, – уже есть все возможности жить праведно и быть в глазах Бога праведником. Ему не нужно принимать иудаизм, чтобы стать ближе к Богу: он и так уже близок к Нему. Есть так называемые семь заповедей потомков Ноя – их Бог дал человечеству после Великого потопа, когда Ной вышел со своей семьей из Ковчега и история человечества, по сути, началась заново. Эти семь заповедей – своего рода моральный кодекс, который должен поддерживать мирное существование общества. Если человек живет по этим принципам – например, не убивает, не крадет и так далее, – он уже считается праведником, уже желанен в глазах Бога. И тут важно понимать: да, такой институт есть, но это очень непростой путь. Процесс гиюра – принятия еврейства – требует многих лет учебы и серьезной подготовки. В конце человек должен полностью соблюдать все законы и вести религиозный еврейский образ жизни. Это тяжелый путь, который подходит далеко не каждому и нужен не каждому.
При этом прецеденты, конечно, бывают: люди принимают еврейство, независимо от своей изначальной национальности. Бывает, что у человека есть какие‑то еврейские корни, и он чувствует внутреннюю тягу к традиции. А бывает и так, что никакой прямой связи с еврейством у человека нет – и все равно он приходит к этому решению. У меня есть знакомый: он родился в Челнах, прошел весь процесс в Москве и стал евреем с точки зрения еврейского закона.
– Можно ли прийти на экскурсию в синагогу? Какие есть обязательные к соблюдению правила посещения: требования к одежде, запреты, разрешение фото, допустимое поведение, часы приема, необходимость записи предварительной?
– Да, конечно, можно прийти к нам в синагогу на экскурсию. По поводу одежды – главное, чтобы она была скромной: закрыты локти и колени. Для женщин желательно надеть платок – в целом это приветствуется.
Еврейская традиция также серьезно подходит к вопросу скромности в одежде. Например, у нас принято, чтобы замужние женщины покрывали волосы, а мужчины – голову. Но и для гостей скромность в одежде – важный момент: важно, чтобы наряд не был вызывающим.
График посещений у нас пока строится по согласованию: можно позвонить в общину, договориться о времени, и мы с радостью все покажем и расскажем, объясним, как у нас все устроено. К нам часто приходят просто посмотреть – мы этому только рады.
А насчет фотографий – в большинстве случаев снимать можно. Исключение – особые праздничные дни, а также Шаббат – суббота – это святой день, когда мы не пользуемся никакой электроникой, в том числе нельзя делать фото и видео. А в остальные дни никаких запретов на съемку нет.
– Планируются ли образовательные проекты: курсы по ивриту, основам иудаизма, лекции?
– В настоящее время мы не можем предложить что‑то масштабное для широкой публики. Сейчас мы всецело погружены в работу непосредственно с членами общины: стараемся наладить регулярные встречи, проводим уроки, лекции. А пока наша основная работа идет именно внутри общины.
– В Челнах сложилась добрая традиция межрелигиозного взаимодействия, и мы это наблюдаем на праздниках, когда на православные праздники нередко присутствуют представители мусульманского духовенства, а православные иерархи участвуют в значимых событиях мусульманской общины. Расскажите, как сегодня устраиваются отношения с местными религиозными, общественными учреждениями? Какие совместные мероприятия, может быть, стали уже привычными, какие появились недавно? Есть у вас какое-то взаимодействие в этом плане?
– На открытии синагоги присутствовали и представители других конфессий. В частности, были представители ислама и православия. Мы регулярно встречаемся на официальных мероприятиях, и всегда общение получается очень теплым. Делимся новостями из жизни наших общин, разговариваем и на глубокие, философские темы, порой даже даем друг другу советы. Я, пожалуй, самый молодой среди этих представителей, и мне особенно ценно и приятно слышать мнения опытных людей – тех, кто много трудится на благо общества, несет людям свет и добро. Их слова для меня по‑настоящему важны. Я убежден, что именно в этом – залог мирного существования, тем более здесь, в нашей республике. И в том, что у нас сложилось такое взаимопонимание между представителями разных конфессий, есть большая заслуга руководства республики и города. Как говорили Рустам Нургалиевич (Рустам Минниханов, раис Татарстана) и Наиль Гамбарович (Наиль Магдеев, мэр Набережных Челнов), у нас действительно царит атмосфера мира и взаимопонимания, и я считаю, что так и должно быть. Ведь человек, который верит в Бога, по своей сути стремится к добру и хочет нести его людям. А наша общая задача – работать над тем, чтобы добро, согласие и взаимопонимание становились нормой в обществе. Именно к этому мы и стремимся.
– А какой вы видите синагогу через 5-10 лет: чем она должна стать для города?
– С Божьей помощью и сама община будет развиваться, и проекты внутри нее, и, думаю, все больше людей будут узнавать о том, что у нас есть синагога. Уже сейчас нередко бывает: человек видит здание и удивляется: «А у нас тут синагога? Я и не знал! Хотя столько раз мимо проходил или проезжал…» Для многих это до сих пор настоящая новость.
Со временем, я верю, это место станет гораздо более известным. Люди будут приходить на экскурсии, рассказывать друг другу, и синагога постепенно превратится в тот самый центр, который несет свет и добро в массы. Именно таким важным объектом она и должна стать. К тому же у нас действительно очень красивая синагога, мне кажется, одна из красивейших в России. Видно, что люди вкладывали в нее душу, старались на совесть. Когда работа делается с таким теплом, это всегда чувствуется и результат получается по-настоящему прекрасным. Мы, когда приехали, успели поучаствовать в отделке: вместе продумывали и согласовывали отдельные элементы интерьера. И именно эта искренняя вовлеченность, эта душевность и сделали пространство таким особенным.
Думаю, со временем синагога может стать одной из визитных карточек города. Это значимое сооружение и, конечно, туристы, приезжающие в Набережные Челны, вполне могут включать его в свой маршрут. Да и нашим единоверцам, думаю, будет интересно сюда приехать, увидеть все своими глазами. Вообще, когда в городе появляется такой необычный, красивый объект, который притягивает взгляд и вызывает интерес, – это, безусловно, плюс для всего города.
Альфия Андросенко
Оставьте первый комментарий