«Любовь к земле, к ее обработке – у нас будто на генном уровне», – признается Алевтина Попова (прямой потомок основателя Челнов Федора Попова) в беседе с Сhelny-biz.ru. За этой фразой стоит почти четырехсотлетняя история и тринадцать поколений. В год 400-летия Набережных Челнов она нашла то, что искали многие краеведы: живую, документально подтвержденную нить от основателя города до его прямого потомка. Ее предок Федор Попов – тот самый крестьянин, который в 1626 году положил начало Чалнинскому починку, из которого вырос автоград. Она приехала по приглашению Набережночелнинского русского общества на празднование юбилея города.
Сама Алевтина Ивановна сегодня живет в Чесноковке Уфимского района, куда в свое время переехал и сам Федор Попов. Недавно она побывала в Елабуге, где ее предок получал документ на основание поселения, и на месте высадки первых поселенцев – теперь там стоит ЖК «Междуречье».
ПОТОМКИ ОСНОВАТЕЛЯ ГОРОДА
«Я ПОШЛА В АРХИВ И НАЧАЛА ИЗУЧАТЬ БОЛЕЕ ПРЕДМЕТНО ЭТОТ ВОПРОС»
В год празднования 400‑летия Набережных Челнов история города раскрывается не только в архивных сводах и научных трудах, но и в личных судьбах потомков основателей. Одна из таких историй – путь Алевтины Поповой, которая через века смогла проследить свою родословную до самого истока поселения и получить официальное подтверждение: ее прапрапрадед Федор Попов – один из тех, кто стоял у основания Набережных Челнов. Все началось не с грандиозного плана, а с тихого, почти будничного интереса к семейной истории.
– В прошлом году я узнала об этом. Это был непростой путь. Я как‑то вполсилы года три занималась изучением своей родословной, – вспоминает Алевтина Ивановна. – И вдруг появились обстоятельства, которые подвигли меня активно заняться этим. Я пошла в архив и начала изучать более предметно этот вопрос.
Фото: statearchive.ru
Первым пунктом маршрута стал Государственный архив Республики Башкортостан. Там краевед дошла до определенного рубежа – источники, доступные ей, оказались исчерпаны. Но интуиция подсказывала: история не заканчивается на этой странице.
– Я знала, что есть Российский государственный архив, который имеет в своем пользовании древние акты, – рассказывает она. – Не имея опыта работы с такими организациями, я все же чувствовала, что где‑то продолжение есть.
Поворотным моментом стали публикации в прессе в преддверии юбилея Набережных Челнов. В материалах, посвященных истокам автограда, мелькнуло имя Федор Попов. Тогда потомок еще не связывала это имя со своей семьей. Но вскоре судьба свела ее с единомышленниками. Знакомая‑историк, получив в дар трехтомник с переводами древних актов, случайно заметила фамилию Попова и тут же отправила фотографии нужных страниц.
– Они у меня лежали в папках на компьютере, – делится собеседница. – В один прекрасный момент такое озарение открылось: дай‑ка я посмотрю на те бумаги. Смотрю – там имена Поповых, по которым у меня уже есть информация, но есть и углубление дальше. Те моменты, которых у меня как раз не было.
Когда пазл сложился, сомнений почти не осталось. Но для полной уверенности она обратилась в краеведческий клуб «Нижняя Кама». Там ей ответила Сания Сафина – краевед, по словам героини, «до глубины души». После она приехала к Поповой в Чесноковку. Совместная работа, новые находки, обсуждение деталей – все это постепенно выстраивало стройную картину.
Кульминацией стал конкурс «Моя родословная», организованный Государственным архивом Татарстана. Алевтина Попова отправила свою работу – и получила не только третье место, но и самое ценное: официальное подтверждение того, что Федор Попов действительно является ее предком.
По ее словам, история Федора Попова – это не просто строчка в родословной. Это рассказ о непростых временах, когда община жила «между двух огней»: с одной стороны – необходимость платить налоги за землю в казну, с другой – постоянные угрозы набегов степняков, которые разоряли.
– Сохранился документ, который рассказывает: посеют пшеницу, надо бы собирать урожай, а степняки наедут, – объясняет она, опираясь на труды исследователя Владимира Ермакова. – Приходилось, схватив детей, бежать куда глаза глядят. «И остались нивы несжатые, и хлеб осыпался, и рожь на зиму не сеяна». А налог платить надо. С чего?
Эти строки оживают, когда Алевтина Попова ступает по земле, где когда‑то жили ее предки. Недавно она побывала в Елабуге – именно там Федор Попов с общиной получил документ на основание поселения. Посетила она и место, где высадились первые поселенцы – ныне здесь расположен ЖК «Междуречье».
– Сегодня Анатолий Николаевич (ред. Анатолий Рябов, председатель городского русского общества) привозил меня туда, – делится она. – Я очень счастлива, что смогла увидеть эти места, ходить по этой земле, по которой ступали первопроходцы.
Алевтина Попова – представительница 13‑го поколения потомков крестьянина Федора Попова. У нее дочь и двое внуков.
– Любовь к земле, к ее обработке – у нас будто на генном уровне. А теперь вот их дети – мы все снова вернулись на землю, потянуло обратно. И знаете, все до единого очень любят работать на ней, – с улыбкой говорит Попова. – Они пережили и русско‑башкирские бунты, и пугачевское восстание, и тяжелые периоды голода. Оставались там, где пустили корни, – держались за землю.
В завершении Алевтина Ивановна признается, что ей нужно снова набраться смыслов и энергии, чтобы продолжить это дело. Пока она не знает, куда приведет следующий шаг, но чувствует, что еще есть что узнавать.
ИСТОКИ
«ПОПОВ С ПЯТЬЮ ДРУЖЕСТВЕННЫМ СЕМЕЙСТВОМ, ПЕРЕЙДЯ ЧЕРЕЗ РЕКУ КАМА, ЗАСЕЛ НА ГОТОВЫЕ ДОМА»
Представьте: задолго до первых русских изб, задолго до самого слова «Челны» эти берега уже жили своей жизнью. Археологи нашли здесь следы поселений середины III тысячелетия до нашей эры – это эпоха бронзового века, когда тут обитали племена срубной культуры. Тысячелетия спустя, уже в Средневековье, на Элеваторной Горе стояло болгарское поселение – его следы ученые обнаружили во время раскопок 1997–2008 годов. Но та история, которую мы можем проследить без разрывов до сегодняшнего дня, начинается с конкретной даты – 1626 года.
По материалам историка Владимира Ермакова, после падения Казанского царства земли по Нижней Каме стали «дворцовыми»: они принадлежали царю, и чтобы они приносили доход, их отдавали в аренду крестьянам.
Летописи сохранили почти живую картинку: «Попов с пятью дружественным семейством, перейдя через реку Кама, засел на готовые дома». Вместе с ним на левый берег сошли Миронка Мартемьянов и Зотик Михайлович. Так появился Чалнинский починок – первое поселение, чья история не прервалась и тянется до наших дней. В документах его называли «государево дворцовое село Чална».
Со временем название менялось: Береговые Челны, Бережные Челны, а позже – Набережные Челны. Чалнинский починок позже стал селом Мысовые Челны, а с 1930 года – Красными Челнами (сейчас это микрорайон Бумажников). А сам город вырос из соседнего села Бережные Челны.
Фото: фонды историко-краеведческого музея города
Федор Нифонтьевич Попов – фигура примечательная. Уже само наличие отчества у крестьянина в те времена было редкостью. Возможно, он был не просто землепашцем, а сыном священника – на это намекает и фамилия. Краевед Владимир Ермаков изучил документы и выяснил, что к 1644 году Попов уже не жил на челнинской земле, а обосновался в Уфе. Похоже, это был человек деятельный, грамотный и предприимчивый. Его полная история еще ждет своего исследователя.
Почему переселенцы так быстро двинулись дальше? Вероятно, Елабуга была для них лишь перевалочным пунктом. Есть версия, что первые челнинцы пришли с северо‑запада, из Великого Новгорода. На это указывают особенности их диалекта и даже характер: современники отмечали у них довольно решительный, даже дерзкий нрав. А ведь именно в Новгороде раньше других стали закреплять фамилии, и потомки новгородских ушкуйников уже носили их как должное. Пока это гипотезы, но они делают картину прошлого живее.
Освоиться на новом месте оказалось непросто: почти сразу начались земельные споры с соседями. В 1644 году староста Стенька Кашинец с товарищами подал челобитную, и царь Михаил Федорович выдал грамоту, подтверждавшую права челнинских крестьян на пашенные земли и угодья. Основанием служила «льготная память» воеводы Семена Волынского от 1626 года.
Уфимский воевода Пожарский тоже следил за ситуацией. В своей челобитной он жаловался, что чуваши и марийцы оставляют свои старые земли и селятся на «чалнинской отводной земле», причиняя крестьянам «обиды многие». Тогда Пожарский велел найти прежнего слободчика – Федку Нифонтьева сына Попова – и спросить, на каком основании они поселились на левобережье Камы.
Попов ответил четко, со ссылкой на документ: «Подал мне, холопу твоему, память прошлого 1626 году, за печатью воеводы Семена Волынского. А в памяти, государь, написано: по твоему государеву указу велел воевода Семен Волынской по челобитью елабужских крестьян Фетки Попова с товарищи жить за тобой государем во крестьянех в Уфимском уезде, а усад подле Камы реки на дву речках на Чалне и на Мелекесе…».
Вокруг Мысовых Челнов росли новые починки и деревни. К 1647 году здесь уже насчитывалось восемь поселений: Шишкин починок, починок Ключ, деревни Новая, Маркова, Савина, Круглая и слобода Бережная (на месте нынешней улицы Центральной). В ревизских сказках того времени встречается любопытная формулировка: «Того же Чалнинского починка деревня». А у деревни Круглой (сегодня это поселок Круглое Поле) статус был еще весомее: «Чалнинского же уезда деревня Круглая». Уже тогда Челны воспринимались как центр Закамского края.
Крестьянам нужна была защита от набегов кочевников. Историк Перетяткович отмечал, что правительство не могло не замечать опасности, которой подвергались новые выселки на реке Чалне. Поэтому в 1650 году на Челновой горе (сейчас ее называют Элеваторной) заложили крепость. Она стала частью первой защитной линии русской колонизации Нижнего Прикамья вместе с Лаишево, Рыбной Слободой, Бетьками, Елабугой и другими городками.
С этой горы открывался вид на широкие просторы: она возвышалась над долинами речек Челны и Мелекеска, где жили крестьяне и ремесленники. Названий у горы было несколько – Мысовая, Челновая, Красная. Но крепость простояла всего два года: в 1652 году ее разобрали, перевезли на реку Зай и возвели заново как Заинскую. Оборона сместилась к Первой Закамской линии, а Челны надолго остались мирным сельским краем – вплоть до 1930 года.
Но мысль о городском статусе приходила к этим местам задолго до XX века. В начале XVIII века картограф Семен Ремезов на своих «сибирских картах» обозначил поселение как «Град Челн». Речь шла о Чалнинской крепостце – огороженном месте на горе. Это была первая попытка придать Челнам городской статус, и случилось это более трехсот лет назад.
Названия менялись, как меняются эпохи: Чалнинский починок – Береговые Челны – Бережные Челны – Набережные Челны. В 1910‑е годы название «Набережные Челны» прочно вошло в обиход. А официальный статус города поселение получило 10 августа 1930 года.
Альфия Андросенко
Оставьте первый комментарий