, 17 Сентября
$ 72,4329
€ 85,3622
Предложения банков
Коронавирус. Заражено: 227 877 493 человек. В России: 7 234 425. В Татарстане: 26 318. В Челнах: 3 644
Новости
Подробно


«Проблему дефицита учителей надо было решать уже вчера»

10.09.2021, 14:24

«В очереди за нашими выпускниками не только директора школ, но и военкомат, УВД, Особая экономическая зона. Они очень хотят получить наших студентов, но мы всех ориентируем на школы», – делится ректор НГПУ Альфинур Галиакберова с Chelny-biz.ru. На фоне острого дефицита кадров в сфере образования вуз создает психолого-педагогические классы, запускает технопарк, учит учителей правильно дышать и разрешать конфликтные ситуации. Какие новые направления запускает педуниверситет, сколько преподавателей подготовил для полилингвальной гимназии «Адымнар», востребованы ли сегодня учителя татарского языка, и что сломалось в отношениях между родителем и учителем – в развернутом интервью руководителя вуза.

«К СОЖАЛЕНИЮ, НЕ ВСЕ, КТО ВЫБРАЛ ПЕДАГОГИЧЕСКУЮ СПЕЦИАЛЬНОСТЬ, ИДУТ В ШКОЛУ. ВАЖНО СЕЙЧАС НЕ РАСТЕРЯТЬ ИХ»

– Альфинур Азатовна, в Набережных Челнах в последние годы открывается школа за школой. Кузница кадров для них – ваш педагогический университет. Главное событие года в образовательной отрасли города – открытие полилингвальной гимназии «Адымнар». Сколько выпускников подготовил для нее НГПУ? На линейке сложилось впечатление, что там много молодых учителей.

– Сегодня там шесть наших выпускников и один пятикурсник (сейчас студенты после третьего курса имеют право учиться и работать в школе). Это преподаватели начальных классов и иностранного языка, математики и информатики – очень хорошие специалисты. Я думаю, что такое процентное соотношение молодых и возрастных преподавателей – это нормальное явление. Более того, молодые учителя обязательно должны быть в коллективе. Сейчас они очень продвинутые, хорошо работают в электронной образовательной среде.

«Проблему дефицита учителей надо было решать уже вчера»

– «Адымнар» появится в ближайшее время и в соседнем Нижнекамске. НГПУ также будет снабжать школу кадрами?

– У нас состоялась встреча с мэром Нижнекамска Айдаром Метшиным. Получился очень продуктивный диалог. Мы подписали соглашение о взаимодействии. В частности, оно предусматривает создание психолого-педагогических классов на базе пяти школ и научно-педагогическое сопровождение. Это касается и «Адымнар». Работу, которую мы проводили в Набережных Челнах по концепции, по подготовке специалистов, мы готовы провести и в сотрудничестве с управлением образования Нижнекамска.

– А такие психолого-педагогические классы есть в Челнах? И как туда попасть?

– Мы проводим тестирование школьников, чтобы найти мотивированных детей для зачисления в эти классы. В Челнах они создаются в школе №56 и №42. 42-я – это наша базовая школа, где 30% учителей –выпускники НГПУ. Нам очень легко там работать: мы ведем постдипломное сопровождение выпускников, проводим работы по профилактике стрессоустойчивости, ведем научно-методическое сопровождение ряда проектов.

– Как я понимаю, такие классы – это одна из мер для утоления кадрового голода в сфере образования. Начальник профильного управления Рустем Хузин ранее комментировал, что в городе в ближайшее время будет остро не хватать предметников…

– Да, действительно, существует большой дефицит педагогических кадров. Эту проблему надо было решать уже вчера. Проблема остро стоит не только в Набережных Челнах, но и по всей России. Именно поэтому Министерство просвещения вышло с инициативой создания психолого-педагогических классов. Да, это один из путей решения проблемы. У НГПУ процент трудоустройства в школы очень высокий – порядка 90%. А в классических университетах, где дают педагогические специальности, показатель далеко не такой. Чтобы выявлять мотивированных ребят, которые в итоге придут в школы, и нужны психолого-педагогические классы. Важно сейчас работать над тем, чтобы выпускники, в том числе классических вузов, шли в школы, не растерять их. К сожалению, не все, кто выбрал педагогическую специальность, идут в школу.

«Проблему дефицита учителей надо было решать уже вчера»

– Почему не идут?

– По ряду причин. Кто-то по окончанию вуза начинает понимать, что выбрал не ту специальность. Кто-то, придя в школу, осознает, что не может работать с детьми. В НГПУ студенты получают компетенции по коммуникации, с первого курса мы даем им еще третью специальность – педагог дополнительного образования, чтобы они умели коммуницировать с детьми. Ведь главное – не иметь знания, а уметь передать их ребенку.

«МЫ УЧИМ УЧИТЕЛЕЙ ПРАВИЛЬНО РЕАГИРОВАТЬ НА ТЕ ИЛИ ИНЫЕ ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ВЫЗОВЫ»

– Как же все-таки привлечь кадры в школу?

– Первое – создание психолого-педагогических классов. И второе – повышение престижа профессии учителя. К сожалению, в последнее время он снижается по ряду причин. В том числе это постоянная критика работы учителя. Это создает негатив по отношению к этой профессии. Сегодня отношение родителей к педагогу резко поменялось. Если раньше они боготворили учителей, никогда не позволяли детям плохо говорить об учителе. Сегодня почти каждый родитель критикует учителя. Проблема взаимоотношений родителей и учителей сегодня стоит достаточно остро на повестке дня.      

– Как выстраивать эти отношения, чтобы избежать конфликтных ситуаций?

– У нас создана лаборатория комплексных исследований, где есть очень хорошее оборудование, которое позволяет преодолеть стресс с помощью регулирования дыхания. Мы проводили обучающие семинары для учителей, и нам удалось достичь определенных результатов. В конфликтной ситуации самое главное – не сорваться и не совершать скоропалительных действий. А это все, как оказалось, зависит от системы дыхания. Мы учим учителей правильно реагировать на те или иные психологические вызовы. У нас есть необходимое оборудование. Мы проводили такие тренинги с нашими молодыми учителями на базе 42-й школы и с группой учителей из других школ.

– Такие тренинги были полезны не только учителям…

– Думаю, они были бы полезны всем. Сейчас мы расширяем возможности использования этого оборудования, учим студентов работать на нем. Практически все они проходят через лабораторию комплексных исследований.

«Проблему дефицита учителей надо было решать уже вчера»

– Как вы думаете, когда и почему сломалось прежнее отношение к учителю?

– Думаю, когда сломались все прежние отношения – после распада Советского Союза. Идеология изменилась, изменилось и отношение к учителю. Было упущено многое в воспитании детей. В итоге потеряна связь между учителем и учеником, учителем и родителем. Сейчас она восстанавливается. В том числе и у нас в университете проводится воспитательная работа, мы ведь все-таки педагогический вуз.Я считаю, воспитывать надо не только детей, но и родителей. Сейчас Министерство просвещения ставит задачу четко выстроить эту работу.

– Помимо конфликтов с родителями учителя часто жалуются на обилие бумажной работы…

– Она действительно была объемная и громоздкая. Но сейчас Министерство просвещения РФ приняло решение разработать типовые рабочие программы проведения уроков, и часть бумажной работы будет с учителей снята. Министерство над этим работает, определяет, какая оптимальная отчетность от школы необходима, чтобы не загружать преподавательский состав.

– Еще один «фактор страха», на мой взгляд, – резонансные ЧП в школах в разных городах страны. К примеру, недавняя трагедия в казанской гимназии. Работа учителя кажется просто опасной.

– Что касается конкретно ситуации в Казани, во-первых, необходимо ужесточить режим продажи оружия. А во-вторых, очень важно работать над воспитанием подрастающего поколения. Советская система работы, к сожалению, была утрачена, время было упущено, и сегодня остро стоит проблема воспитательной работы как в образовательных учреждениях, так и в семье. Все-таки первоначально знания и жизненный опыт ребенок получает в семье. У нас есть школа приемных родителей, где мы обучаем азам поведения. На выпуске все говорят: «Эту школу должен пройти любой родитель». Я думаю, в старших классах надо вводить обучение основам семейного воспитания: давать понимание семьи, уроки взаимоотношений, преодоления конфликтных ситуаций между супругами, давать основы психологии и воспитания ребенка.

«Проблему дефицита учителей надо было решать уже вчера»

– Вы можете подготовить специалистов, которые будут вести эти уроки?

– Мы их уже готовим. Мы даем психологию, педагогику, мы готовим учителей, которые не просто придут в школу, а которые у себя в семье применяют эти знания. В этом смысле образование в педагогическом вузе очень универсальное. В очереди за нашими выпускниками стоят не только директора школ, к нам обращаются военкомат, УВД, Особая экономическая зона. Они очень хотят получить наших студентов, но мы всех ориентируем на школы. Наша задача – выпускать учителей, у нас их дефицит.

– Кстати, были ли внесены какие-то изменения в учебные планы после трагедии в Казани? Может, появились какие-то дополнительные курсы по подготовке к чрезвычайным ситуациям?

– У нас есть курсы по профилактике антитеррора и экстремизма. Они были и раньше, но сейчас мы ощутили, что они стали более востребованы. На сегодня мы разрабатываем еще ряд курсов для профилактики таких явлений.

«МЫ НЕ ОЖИДАЛИ ТАКОЙ БОЛЬШОЙ ПРИТОК В КОЛЛЕДЖ. ВОЗМОЖНО, ЭТО СВЯЗАНО С ТЕМ, ЧТО МНОГИЕ БОЯТСЯ ЕГЭ»

– Как прошла приемная кампания в этом году?

– Если сравнивать с прошлым годом, количество поступивших примерно одинаковое. Произошло изменение по бюджетным местам. Президент России Владимир Путин дал указание увеличить их количество по всей стране. Не все вузы, кстати, справились с набором даже на бюджет, до сих пор в некоторых идет донабор. Мы справились, в первую же волну закрыли все бюджетные места, а их у нас было на 200 больше, чем раньше. В том числе 100 бюджетных мест было выделено Министерством просвещения РФ на индустриально-педагогический колледж. Ранее их было 15, в этом году – 115. Конкурс был очень большой, восемь человек на место.

«Проблему дефицита учителей надо было решать уже вчера»

– Какие направления оказались наиболее востребованными у абитуриентов?

– Факультет педагогики и психологии, индустриально-педагогический колледж и на третьем месте – филологический. Эти факультеты традиционно востребованы. Мы не ожидали разве что такой большой приток в колледж. Возможно, это связано с тем, что многие боятся ЕГЭ и используют механизм поступления в вуз через колледж. Порядка 80–90% его выпускников поступают в вуз, как правило, на заочное отделение и параллельно работают. В колледже наиболее востребованными направлениями стали туризм и дошкольное образование.

– А что сегодня происходит с профессией учителя татарского языка? Они востребованы, вы набирали абитуриентов на это направление?

– Мы не приостановили подготовку учителей родного языка. Более того, мы сделали ее двухпрофильной: родной и иностранный либо родной язык и русский. Это дало возможность сохранить это направление. Сегодня в динамике мы видим востребованность этой специальности. К нам обращаются сельские школы и ряд городских, где нужны преподаватели татарского языка. Более того, с 2022 года ставится задача изучения татарского языка как государственного – такая возможность предусмотрена федеральным законодательством. Это совершенно другой подход. На сегодня Министерство образования РТ уже разрабатывает соответствующие программы. Они предусматривают, прежде всего, приобщение к разговорному языку, не углубленному. Востребованность в специалистах будет очень большая. Мы набрали в этом году две группы. Они точно не останутся без работы.

– Если вернуться к «Адымнар», там обучение по некоторым предметам ведется на татарском языке. Для чего это вообще надо?

– Во-первых, знание другого языка всегда развивает. У человека, который владеет несколькими языками, мышление совершенно другое. Когда ты говоришь на татарском и переходишь на русский, на каком языке ты думаешь? Надо суметь совершить этот переход, а это всегда развитие мозговой деятельности. Мой старший сын обучался в школе, где преподавали на английском. Сегодня он в совершенстве знает этот язык, знает азы немецкого, татарский и русский. Разве это плохо? Он востребован. Выпускники «Адымнар» будут востребованы на рынке труда. Они смогут поступить в любой вуз – как в России, так и за рубежом. Я уверена, вы сейчас думаете: «Но они тогда там останутся». Возможно. Но 50–60% всегда возвращаются. Это опыт любой страны. А те, кто вернется, привезет технологии, менталитет, культуру. Разве это плохо? Это только развивает общество. Наши люди тоже развивают и обогащают европейскую культуру. Европа, США активно развивалась именно за счет смешения культур.

«МЫ СДЕЛАЛИ ВСЕ, ЧТОБЫ В ВУЗЕ БЫЛА СОЗДАНА ЭЛЕКТРОННАЯ ОБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ СРЕДА»

– Планирует ли вуз открыть какие-то новые направления?

– Со следующего учебного года мы откроем набор на адаптивную физическую культуру. Мы уже пролицензировали это направление. Сегодня остро стоит проблема реабилитации. Можно вылечить болезнь, а вот постлечебный период у нас практически выпал. С этим связана высокая смертность населения. Спрос на новое направление есть, и в этом году уже были желающие поступить.

«Проблему дефицита учителей надо было решать уже вчера»

Это связано как-то с коронавирусом?

– Еще до пандемии мы приняли для себя решение пройти лицензирование и набирать студентов по этому направлению. Проблема и раньше стояла остро. В частности, это, например, необходимость реабилитации после инсульта.

– Кстати, как изменилась работа вуза на фоне коронавируса? И какой позиции вы придерживаетесь относительно вакцинации?

– Есть определенные требования к студентам, которые приехали из-за границы. Они должны сдать ПЦР в течение трех дней после прибытия. Также есть требования по их размещению. Все требования мы выдерживаем. Что касается вакцинации, большинство иностранных студентов, которые живут в общежитии, уже привились. По вновь прибывающим вопрос сейчас решается – рассматривается возможность вакцинировать их бесплатно. У них самих желание есть.

– А наши, российские студенты?

– Вакцинация – дело добровольное. Но с учетом того, что они компактно проживают в общежитии, и нам нужно соблюдать интересы каждого, мы организуем вакцинацию в медпункте вуза, будем проводить воспитательные беседы. Кстати, 25% уже сделали прививки. Среди преподавательского состава – 85%. 12 человек сейчас на стадии вакцинации. У остальных – медотводы. По студентам мы ставим задачу достичь такого же показателя.

«Проблему дефицита учителей надо было решать уже вчера»

– Вуз сегодня активно развивает электронную образовательную среду. Вы активизировали эту работу на фоне локдауна во время пандемии?

– Дело в том, что когда я пришла в вуз в 2018 году, я сразу поставила задачу освоения системы Moodle. И когда случился локдаун, мы уже были готовы к дистанционному обучению. У преподавателей были наработки, был опыт проведения занятий. Поэтому мы практически безболезненно и, я считаю, очень качественно прошли этот период. Даже занятия по физкультуре мы проводили – студенты выполняли комплекс рекомендованных упражнений и отправляли отчет. Мы сделали все, чтобы в вузе была создана электронная образовательная среда. У нас есть кампусная система. Первое, с чем сталкивается студент на входе, – турникет. Его можно пройти по карточке. Она также позволяет получить различные услуги, в том числе библиотечные. Это и зачетная книжка. Вся информация о студенте сосредоточена в портфолио в электронной образовательной среде. Практически все преподаватели у нас работают в системе Moodle. Особенно она удобна для заочников – все лекции и тематика занятий есть там.   

«У НАС ВСЕ-ТАКИ ПЕДАГОГИЧЕСКИЙ ВУЗ, СЮДА ПРИХОДЯТ ИНТЕЛЛИГЕНТНЫЕ ДЕТИ С ХОРОШИМ ВОСПИТАНИЕМ»

– НГПУ активно работает над привлечением иностранных студентов. Сколько их в этом году?И каково соотношение местных и приезжих ребят в вузе?

– Соотношение каждый год примерно одинаковое. Практически 30% – это ребята из Набережных Челнов, 70% – из районов Татарстана, других регионов (Башкирии, Удмуртии). В этом году у нас в числе поступивших – 39 иностранных студентов. Но это те, кто поступил в магистратуру, кто закончили у нас бакалавриат. А вот с приемом на бакалавриат были проблемы, потому что границы закрыты. Но у нас еще продолжается набор иностранных студентов. Например, в Узбекистане данные по аттестатампоявляются позже. Так что окончательной цифры пока нет. Но в целом у нас наблюдается динамика роста. Причем если раньше мы работали в основном с Туркменистаном, Казахстаном, то сейчас мы будем сотрудничать с Узбекистаном, Латинской Америкой. На подготовительном отделении есть египтяне. Они приезжают к нам, потому что здесь есть специалисты по обучению русскому языку как иностранному, но поступают потом в другие вузы. Как правило – в медицинские и военные. У нас остаются один–два с подготовительного отделения. В том году мы обучили 130 человек и планируем выдержать эту цифру и в этом году.В целом в НГПУ сегодня порядка 360 иностранных студентов – около 8% от общего контингента при нормативе 1% для вузов. Мы по этому показателю занимаем достаточно хорошее место. Это результат целенаправленной работы вуза. Я лично выезжала в Египет, планирую поездку в Узбекистан.

«Проблему дефицита учителей надо было решать уже вчера»

– Для чего набирать много иностранных студентов?

– Это, по сути, экспорт российского образования. Оно достаточно хорошего уровня. Да, наша педагогика востребована не во всех иностранных государствах (у них есть своя система), но мы знаем ряд стран, которые сегодня заинтересованы в том, чтобы приезжать и у учиться у нас. Нам это интересно с точки зрения расширения влияния в образовательном пространстве. Это и рейтинговые показатели, и приобщение к тенденции развития образовательной системы в мире. Это позволяет нам подняться на планку выше.

– Создают ли они какие-то сложности вузу с точки зрения дисциплины? Не возникает ли конфликтов с российскими ребятами в общежитии?

– Во-первых, какие-то конфликтные ситуации могут возникать не только с иностранными студентами. Ребята собираются в одном месте, в одном социуме. Некоторые из них никогда не жили в такой обстановке, у них идет адаптация. Но у нас и в вузе, и в общежитии выстроена хорошая воспитательная работа. На каждом этаже есть ответственные по блокам, которые следят за порядком и дисциплиной. Есть студенческий совет и механизмы взаимодействия в случае конфликтных ситуаций. Все это работает, скажу без скромности, на очень высоком уровне. Я преподавала практически во всех вузах города и могу сравнивать. Возможно, наши студенты отличаются еще и потому, что у нас все-таки педагогический вуз, сюда приходят интеллигентные дети с хорошим воспитанием.

«ОБРАЗОВАНИЕ НЕ ДЛЯ ОБРАЗОВАНИЯ, А РАДИ ТОГО, ЧТОБЫ ВЫПУСКНИК МОГ ПРИЙТИ НА РАБОТУ И РЕАЛИЗОВЫВАТЬ ВСЕ ПОЛУЧЕННЫЕ КОМПЕТЕНЦИИ»

–Альфинур Азатовна, как вы считаете, куда сегодня движется высшее образование в городе? За последнее десятилетие картина значительно изменилась– ряд вузов объединились либо закрылись. Вам не кажется, что в итоге в городе сужен круг возможностей для выпускников школ?

– Я так не думаю. Все, что было у нас в образовании в советское время, сохранено. Инженерное направление было и есть, как и педагогическое. Гуманитарное направление было в виде филиала КФУ, и сейчас сохранилось в объединенном вузе. Да, в свое время появлялись частные вузы и давали ряд новых направлений, однако это не всегда было качественно. Поэтому я думаю, что мы ничего не потеряли. Но за этот период произошло обновление материально-технической базы вузов, продолжается обновление научного потенциала, методических материалов. Развитие высшего образования идет в направлении практики. То есть образование не для образования, а ради того, чтобы выпускник, получив знания, мог прийти на работу и реализовывать все полученные компетенции. Я считаю, это плюс. Все-таки высшая школа была в определенной степени оторвана от практики, а сегодняшние реалии заставляют нас быть к ней ближе. Такая трансформация высшего образования идет только на пользу. Дальше – больше, в том числе с использованием цифровых компонентов.

«Проблему дефицита учителей надо было решать уже вчера»

– Как ваш вуз движется в этом направлении?

– У нас работает лаборатория комплексных исследований. Наши студенты разрабатывают проекты, которые мы реализуем. Наш холл оформлен по дизайн-проекту студентов. Мы сейчас ставим задачу, чтобы их курсовые, дипломные, впускные работы были на реальные практические темы. Кроме того, у нас создается Технопарк универсальных педагогических компетенций – Министерство просвещения РФ выделило 120 млн рублей. Будет закуплено прогрессивное оборудование по робототехнике, альтернативной энергетике, физиологии человека и другим направлениям, позволяющее работать в научных группах над междисциплинарными проектами.

– Звучит масштабно. Где развернется технопарк?

– На площадях первого корпуса – мы передали под него полностью правое крыло. Там раньше были аудитории факультета искусств и дизайна и лекционный зал. Сейчас будут кабинеты робототехники, кабинеты дополненной и виртуальной реальности, лекторий. Мы планируем завершить работы до 1 января. Что касается факультета искусств и дизайна – он разместится в нашем третьем здании, которое мы получили от Поволжской академии физкультуры и спорта.Сейчас там идет ремонт.На внутренние работы нашим учредителем – Министерством просвещения из федерального бюджета выделено 15 млн рублей. Также там разместится факультет физической культуры и спорта и институт дополнительного профессионального образования.

– Насколько нам известно, от академии НГПУ перешло также здание общежития.

– Да. У нас сейчас три учебных корпуса и два общежития. Переданное нам здание общежития было не в плохом состоянии, мы проводим там текущий ремонт. Дело в том, что это общежитие и так занимали в основном наши студенты. Но им приходилось больше платить за аренду. Сейчас стоимость приравнялась к нашей – 650 рублей в месяц.

«НИКОГО НЕЛЬЗЯ НАСИЛЬНО ЗАСТАВИТЬ ВЕРНУТЬСЯ. ПОЭТОМУ НАДО СКОНЦЕНТРИРОВАТЬСЯ НА СОЗДАНИИ УСЛОВИЙ»

– В Челнах идет работа над созданием технического вуза. Звучал также вопрос о необходимости медицинского вуза. Как вы считаете, нужен ли он городу? Может, ощущается потребность в других вузах?

– Что значит создать вуз с нуля? Вуз – это, прежде всего, научные традиции. Здесь должна быть профессорско-преподавательская школа. Если ее нет, качество подготовки студентов будет не лучшее. Медицинский вуз постепенно можно создать на основе медколледжа, для этого нужен соответствующий профессорско-преподавательский состав, доктора медицинских наук, чтобы взращивать кандидатов наук. Я считаю, это не совсем правильный подход – что в каждом городе должен быть медицинский вуз. Он должен быть в таких центрах, как Казань или Ижевск, например, где есть традиции, есть признанная на международном уровне школа. Сегодня мы должны ориентироваться в мировом образовательном пространстве, а это по силам только крупным научным центрам. Не надо идти по пути создания вузов по всем направлениям, надо выбирать те направления,которые можно развивать. А по остальным – выстраивать отношения с существующими университетами и по целевым программам отправлять туда наших выпускников.

«Проблему дефицита учителей надо было решать уже вчера»

– Но ведь они могут не вернуться…

– Что такое целевое обучение? С городом заключается договор и даже выплачивается стипендия. Мы так и работаем – к нам из районов приезжают «целевики», и по окончании обучения они обязаны вернуться в район и отработать пять лет. По этому пути и следует идти. Если «целевик» не возвращается, он должен вернуть и все денежные средства, которые затрачивало на него государство, и стипендии. Но на местах должны создаваться условия, чтобы выпускники все-таки возвращались. Это, в том числе, предоставление жилья по определенным механизмам. Врачам, например, даются «подъемные» для решения жилищного вопроса. Только так. Понятно, что никого нельзя насильно заставить вернуться. Поэтому надо сконцентрироваться на создании условий.

– В редакцию Chelny-biz.ru обратились участники Всероссийских олимпиад. Школьников беспокоит, что стобалльников по ЕГЭ в Татарстане поощряют, а олимпиадники и учителя, которые их готовят, остаются в тени. Ребята хотят справедливости и достойного поощрения. Что вы думаете по этому поводу?

– У меня и старший, и младший участвовали в олимпиадах, занимали хорошие места. Олимпиадное движение – это замечательно. Мы выявляем талантливых детей. Но, как правило, ученик при подготовке уделяет больше времени какому-то конкретному предмету, и это идет в ущерб другим. Я как педагог с достаточно большим стажем (я преподаю с 1988 года) считаю, что олимпиады нужны, но когда ты ставишь их во главу угла, ты многое можешь потерять. Другой момент – мы должны выявлять и поощрять одаренных детей, в том числе на городском и республиканском уровне. Но когда мы со студентами начинаем разрабатывать какой-то проект, я им всегда говорю: «Если вы ставите целью получение денег, у вас ничего не получится». Целью должна быть сама идея.

«Проблему дефицита учителей надо было решать уже вчера»

– Альфинур Азатовна, вы вот уже год в статусе депутата горсовета, то есть в законодательной власти. Раньше вы работали по ту сторону, в исполнительной власти. Ощущается какая-то разница в подходе к общим задачам? В частности, с точки зрения распределения финансов.

– Еще в 1995 году меня впервые избрали депутатом, я была председателем комиссии по образованию, науке и культуре. Только после этого я перешла в исполнительный комитет. Я была и по ту, и по эту сторону. Что касается финансов, надо отдать должное Алексею Кудрину, бывшему министру финансов. Он выстроил четкую систему, которая позволяет эффективно контролировать движение финансов, в том числе благодаря конкурсным процедурам. Бюджет – это очень сложный документ, над которым работают практически все службы исполкома, он рожден специалистами. Наша задача как депутатов – оценить динамику и внести какие-то коррективы по использованию дополнительных доходов. В этой части депутатским корпусом принимаются хорошие решения. В городе эффективно используются финансовые ресурсы. Они направлены на благоустройство, создание инфраструктуры. Сегодня много финансовых вложений осуществляется в город, в том числе благодаря мэру.

Анна Перебаскина