, 21 Января
Коронавирус. Заражено: 339 667 849 человек. В России: 10 938 261. В Татарстане: 44 745. В Челнах: 5 853
Новости
Подробно


«У вас власть, как в Китае – не демократическая, но она имеет политическую совесть и честь»

05.09.2016, 13:26

Ирина Хакамада, известный политик и общественный деятель, провела встречу с предпринимателями Татарстана. Она призывала местный бизнес проснуться, объяснила, почему решила вернуться в политику, ответила на волнующие вопросы и дала характеристику властям республики. Как оказалось, у Хакамады особое отношение к столице Татарстана. Когда после президентской кампании она взяла паузу и ушла из политики, первым городом, куда ее пригласили с бизнес-тренингом стала именно Казань. Здесь Ирина Хакамада собрала полторы тысячи человек в зале и начала свое «победное шествие» с тренингами по России. Корреспондент Chelny-biz.ru принял участие в новой встрече Хакамады с местным бизнесом в Казани и узнал, как она планирует вдыхать жизнь в экономику, и кем будет работать, если произойдет «полная катастрофа».

«Я ВЕРНУЛАСЬ В ПОЛИТИКУ С НАДЕЖДОЙ, ЧТО БИЗНЕС ПРОСНЕТСЯ. А ИНАЧЕ БУДЕТ ЖИТЬ В ДЕРЬМЕ ВСЮ ЖИЗНЬ, И НЕ ФИГ ЖАЛОВАТЬСЯ!»

Хакамада ушла из политики в 2005 году, и теперь решила вернуться на арену, выбрав для этого «Партию Роста», которую возглавляет бизнес-омбудсмен РФ Борис Титов. Отметим, что работая в правительстве в 1997 году, она занимала пост руководителя департамента по поддержке малого и среднего бизнеса.

– Если входить в политику, то с той партией, которая делает акценты, прежде всего, на экономику, а не на политические реформы. Реформами занимаются все, и оппозиция, и власти, а экономикой все занимаются очень слабо, это видно, – пояснила Хакамада.

Политик нарисовала весьма удручающую картину происходящего и дала неутешительный прогноз – правительство будет всеми возможными методами сокращать расходы, а пополнение доходов бюджета ляжет на плечи малого и среднего бизнеса.

– Будут увеличиваться акцизы на сигареты, акцизы введены на сладкие напитки и газировку, будет повышаться налог на добавленную стоимость – все это предлагает Минфин. Я уверена, что медленно, но это все произойдет. Будет увеличиваться налог на прибыль, хотят увеличить плоскую шкалу подоходного налога. Была идея прогрессивный ввести, но поняли, что все уйдут в тень. Мы это уже проходили. Картина катастрофическая, – подчеркнула Хакамада. – С учетом наших амбиций и внешней политики получается, что мы внешнюю политику никак не подкрепляем внутренним потенциалом экономики. Хотя потенциал огромный.

Я знаю, что в Татарстане в этом направлении очень серьезно работают. Здесь есть так называемое «татарское Сколково», в котором участвует местный бюджет, создаются инвестиционные площадки в Набережных Челнах, в Альметьевске создается так называемая «силиконовая долина» с участием только частного капитала. В Татарстане, в отличие от других богатых нефтяных регионов, уделено огромное внимание формированию сектора переработки, в том числе и нефти, в то время как вся Россия застряла на экспорте необработанного сырья. Продукта с добавленной стоимостью очень мало в обеспечении бюджета – около 3–5%. Это катастрофа. Катастрофа экономическая обернется катастрофой политической, и развал Советского Союза становится опять тенью отца Гамллета.

– Я решила повторить. С кем повторять? Я не радикал, я слишком хорошо знаю, что будет в будущем. Я точно знаю, что если сейчас вектор экономической политики не развернуть, следующих выборов уже не будет. Будет железный занавес и продразверстка. Все кончится, господа! Что бы мы ни делали, на все нужны деньги. Если деньги кончились, кончится все, в том числе и благополучие Татарстана, – заявила Ирина Хакамада. – Я вернулась в политику с надеждой, что бизнес проснется. А иначе будет жить в дерьме всю жизнь, и нефиг жаловаться!

«СИТУАЦИЯ В ТАТАРСТАНЕ ПАРАДОКСАЛЬНАЯ. ЗДЕСЬ ТАК ВСЕ ПАССИВНЫ, ПОТОМУ ЧТО ОТНОСИТЕЛЬНО ДРУГИХ РЕГИОНОВ ПРИ НАЛИЧИИ НЕФТИ ЗДЕСЬ ВСЕ НЕПЛОХО»

В то же время нельзя не заметить, что «Партия Роста» (которая, кстати, существует всего три месяца) не проявляет особой активности в Татарстане. Более того, в партии не представлено ни одного местного кандидата. Был Сергей Акульчев, но и он снялся. Почему так происходит?

– У нас есть межрегиональный список, там представлен Татарстан, но не местным бизнесом. Он из других регионов. Это связано со спецификой политико-экономической модели, которая внедрена здесь. На данный момент в Татарстане по умолчанию конфликта между бизнесом и властью нет. Внутри элит в Татарстане конфликта тоже нет, – рассказала Хакамада. – Здесь, несмотря на кучу проблем, в принципе все намного лучше, чем в других регионах. Правила, может быть, не прописаны на бумаге, но они всем ясны, и если бизнес на что-то соглашается, он соглашается в результате пе-ре-го-во-ров, – отметила она. - Вам повезло, что у вас власть как в Китае – не демократическая, но она все-таки имеет политическую совесть и честь. То есть хотят, чтобы регион процветал и люди богатели.

– То есть у нас все хорошо? – удивленно спросили из зала.

– Относительно Москвы, я считаю, у вас все хорошо, – подтвердила Хакамада.

– Ну конечно! – прозвучало иронично в ответ.

– Все не бывает хорошо, но у вас намного лучше. У нас беспредел, вообще кошмар! И с Москвы берут пример регионы. Если в Москве будет нормально, по всей России пройдет волна. Если в Москве бардак, дальше везде идет бесправный снос ларьков и так далее. «Если в Москве позволили, то чем мы хуже?». И чиновник распускается окончательно.

Модель в Татарстане близка к Эмиратам. То есть чиновник является главной фигурой, но он имеет стратегическое мышление и хочет, чтобы земля татарская была самая крутая. Поэтому развивается обрабатывающая промышленность, инновации… Но работа идет с крупным бизнесом. Малый же бизнес боится голову поднять. Ему тяжело, но он боится. Он понимает, что здесь нет никакого особого противодействия – ни в народе, ни раскола во власти – и он не хочет рисковать. Бизнес – это самый сложный электоральный сектор политического рынка. Ситуация в Татарстане парадоксальная. Здесь так все пассивны, потому что относительно других регионов при наличии нефти здесь все неплохо, – заключила Ирина Хакамада.

Предприниматели согласились, что все действительно неплохо, подтверждение тому – регулярные встречи президента с бизнесом. Хотя тут же в зале некоторые отметили, что это сомнительное достижение – вопросы корректируются, допускают далеко не всех.

– Очень хорошо, – прервала назревающий спор политик. – Но это ужасно, что не работает институт, а работает воля и моментное настроение руководителя. А если настроение будет другое? Так не может огромная экономика! Должны быть объективные механизмы саморегулирования.

«Я ВОЗЛАГАЮ ОГРОМНЫЕ НАДЕЖДЫ НА ЭЛЛУ ПАМФИЛОВУ, ХОТЯ ПОНИМАЮ, ЧТО НЕ МОЖЕТ ОДИН ЧЕЛОВЕК ЧТО-ЛИБО ИЗМЕНИТЬ»

В продолжение темы выборов Хакамада ответила на вопрос о назначении Эллы Памфиловой председателем ЦИК РФ – как это отразится на результатах выборов, станут ли они более прозрачными.

– Само назначение Эллы Памфиловой, которую я хорошо знаю лично, – это большой позитивный шаг. И всем стало легче, потому что она наказывает, она увольняет, и мы надеемся, что она не будет препятствовать созданию независимого института наблюдателей на выборах и сделает то, что обещала – ЦИК не даст подтасовывать никакие данные при подсчете голосов, – прокомментировала кандидат. – Я возлагаю огромные надежды на Эллу Памфилову, хотя понимаю, что не может один человек что-либо изменить. Могут изменить только институты. Институт Эллы Памфиловой должен быть дополнен. Советом по правам человека, который тоже направит своих наблюдателей в сложные регионы. Независимыми организациями наблюдателей с выдвижением из всех партий.

«ВСЕ ЗАВИСИТ ОТ ЛОББИСТСКИХ ВОЗМОЖНОСТЕЙ ОДНОГО ЧЕЛОВЕКА – ГЛАВЫ РЕГИОНА. ВСЕ ОКОЛАЧИВАЮТ ПОРОГИ КРЕМЛЯ»

Одним из болезненных вопросов для предпринимателей республики оказались межбюджетные отношения центра и регионов. Республика отдает в федеральный бюджет 72,5% дохода, посетовал бизнес.

– Меня возмущает, что центр обирает регионы! Несколько доноров содержат все остальные убыточные. Татарстан содержит миллион территорий! Вместо того чтобы ввести бюджетный федерализм, соответствующий политическому федерализму, мы имеем одноканальную систему перераспределения расходов, то есть все зависти от лоббистских возможностей одного человека – главы региона. Все околачивают пороги Кремля. Так жить огромная страна не может! Надо брать опыт мягкого федерализма, как в Германии, с самостоятельностью отдельных земель и более жесткого федерализма, как в США, – считает Ирина Хакамада. – До 70% заработанного должно оставаться в регионе, тогда появится реальный мотив и стимул что-то развивать и не отдавать все в центр на бесконечную коррупцию. При условии, что в регионе коррупции тоже нет.

«У ЛЮДЕЙ ДЕНЕГ НЕТ, ЗАТО В БАНКЕ ОНИ ЕСТЬ, ОНИ ЛЕЖАТ МЕРТВЫМ ГРУЗОМ, ПОТОМУ ЧТО НИКТО НЕ ХОЧЕТ ШЕВЕЛИТЬСЯ, РИСКИ СЛИШКОМ БОЛЬШИЕ»

Какими методами можно вдохнуть жизнь в экономику страны – на этот вопрос у Хакамады, естественно, был готовый ответ. Ввести политику смягчения.

– Политика денежного смягчения означает, что вы добавляете деньги в экономику, не обеспеченные товарами и услугами. Вы их не печатаете, вы занимаете, – разъяснила она предпринимателям, которые признались, что не очень понимают, о чем идет речь. – Если тут же эти деньги отправить в бюджет и раздавать малому и среднему бизнесу или крупным корпорациям, будет дикая инфляция и полный провал. Но если эти деньги направить в коммерческие банки на снижение процентной ставки до 5% и снижение ставки Центробанка, экономика получает кислород, в Росси появляются дополнительные средства, бизнес начинает брать кредиты.

Сегодня бизнес берет на рынке под 25–27%. Это невозможно! Нужно разориться, чтобы это вернуть! Поэтому никто не берет, да и банки никому ничего не дают – дико боятся невозврата. У людей денег нет, зато в банке они есть, они лежат мертвым грузом, потому что никто не хочет шевелиться, риски слишком большие.

В нулевые вместо того, чтобы пустить свободные деньги на снижение налогов, на каникулы для стартапов, на бесплатные патенты, их прожрали. Зато забивали резервные фонды. И что? Деньги не любят стоять на месте, тем более федеральные. Нужно, чтобы они работали. А у нас решили тратить и в кубышку.

У нас самый низкий внешний долг, самый низкий внутренний долг, не сравнимый с тем долгом, который имеют все развитые экономики, включая «азиатских тигров» (экономики Южной Кореи, Сингапура, Гонконга и Тайваня – ред.), Китай, США, Индия и Европа. Мы зажались и сидим. Вообще-то так не работает ни одна страна.

Монетарная политика привела к тому, что по массе ВВП на 13-м месте. В связи с нашей тяжелой ситуацией сейчас едем на 15-е. Но удельный вес России в мировом финансовом рынке (кредиты, движение акционерного капитала, движение ценных бумаг) – 67-е. Зато у нас красивая монетарная политика! Мы чистенькие и бедные. Но расходы то у нас не как у бедных. Военные операции в Сирии, огромные проблемы с Крымом, олимпиады, чемпионаты мира…

«НЕЛЬЗЯ ИЗ МИНИСТЕРСТВА, ИЗ ЧИНОВНИЧЬЕЙ СТРУКТУРЫ ДЕНЬГИ ПЕРЕДАВАТЬ БИЗНЕСУ. ПО ПУТИ 25% МИНИМУМ ОСЯДЕТ В КАРМАНАХ, И НИКАКИЕ ПОСАДКИ НЕ ПОМОГУТ»

Отвечая на вопрос об эффективности программ господдержки, Хакамада раскритиковала действующую российскую политику.

– Не бывает программа господдержки эффективной! Она очень эффективна, когда у вас везде все хорошо, а в одном участке – плохо. Как было в Англии, когда упал спрос на уголь в Европе. Стали закрываться шахты, бастовать шахтеры, и Маргарет Тэтчер не пошла им навстречу. Проблему решили иначе. Брали коммерческий банк, финансировали именно банк, потому что это инструмент рыночный. На эти деньги банк кредитовал бизнес на 10–12 лет под нулевую ставку. Он устраивал конкурс бизнесов по всей стране, чтобы заменить эти шахты, чтобы все высвобожденные люди нашли работу, и регион начал что-то производить. Один из таких проектов – завод по производству стекла. На эту программу ушло три года. Такие точечные вещи государство должно делать.

Что делаем мы? Мы убиваем среду налогами, проверками, госрэкетом, переделом собственности. Если у вас нужно забрать собственность, придумывается все, что угодно, но вас с рынка вытуривают с потерями. А после этого мы хотим, чтобы из бюджета профинансировали стартап. Это же глупости!

Точечные точки роста – да. При этом надо следить, чтобы не было коррупции. Агент все равно должен быть рыночный. Нельзя из министерства, из чиновничьей структуры деньги передавать бизнесу. По пути 25% минимум осядет в карманах, и никакие посадки не помогут. Проблема решается только за счет рынка, потому что природу рынка нельзя превратить в удобный проект. Это варварство. Законы экономики так же эффективны, как законы солнечной системы.

«МАЛЫЙ И СРЕДНИЙ БИЗНЕС РАССМАТРИВАЕТСЯ КАК ИСТОЧНИК ПОСТУПЛЕНИЯ ДЕНЕГ В БЮДЖЕТ. НА УРОВНЕ ФИЛОСОФИИ УЖЕ ДОПУЩЕНА ОШИБКА»

Далее обсуждение коснулось отношения государства к МСБ. Из зала заметили, что 90% студентов, по результатам недавних исследований, хотят стать чиновниками, а не предпринимателями.

– А я их понимаю, я тоже не хочу быть предпринимателем. А зачем мне эта головная боль? Они что, подвиги должны совершать? Все текут в одну трубу, а он поперек трубы? Мы должны создать среду, – отметила Хакамада. – Малый и средний бизнес и при Горбачеве, и при Ельцине, и при Путине рассматривается как налогоплательщик, источник поступления денег в бюджет. На уровне философии уже допущена ошибка, которую исправили все страны. Малый бизнес – источник доходов, то есть рабочих мест. Человек должен зарабатывать и покупать, тогда растет платежеспособный спрос как буфер в противовес проблемам крупных компаний. И этот буфер обеспечивает стабильность экономического потребления. Если вы рассматриваете малый бизнес налогоплательщиком, вы должны уследить за всей микромелочью – это количество правоохранителей, проверок, ставки налога начинают расти, в результате малый бизнес не исчезает, он уходит в тень, растет серая экономика.

Бизнес-тренер обратила внимание на то, что в правительстве нет представителей, которые пришли бы из малого и среднего бизнеса.

– Не таких, кто сам, без чиновничьей поддержки и бюджета выстроил, выстрадал кровью и потом свой бизнес. Такой человек знает правила работы рынка. Придя в политику, он не сможет душить бизнес просто инстинктивно. В конце концов, мой пример неплохой. Я одна из немногих, кто занимался бизнесом – кооперативами с 87-го года. Я бросила все дипломы, ушла на рынок, я съела это все по полной программе, с наездами, стрелками, чиновниками, безумными налогами. Я вижу, какой должна быть страна, чтобы мои дети и мои внуки жили здесь и процветали.

«ВСЮ ЖИЗНЬ ТАК ПРОЖИЛА. ГОВОРИЛИ: «СДОХНЕШЬ!». НЕ СДОХЛА! ВСЕ СДОХЛИ, А Я НЕТ»

Под занавес встречи Ирина Хакамада дала несколько советов молодым предпринимателям.

– Я бы вам посоветовала никому не верить. Даже мне. Взяли и проверили! Спокойно, на уровне логики. Для того чтобы быть супер, достаточно три вещи. Первое – научитесь нести личную ответственность и просчитывать свои риски. Не держитесь стабильности, рискуйте, пока молодые. Только так человек становится успешным без помощи коррумпированных властей. У меня получилось. Всю жизнь так прожила. Говорили: «Сдохнешь!». Не сдохла! Все сдохли, а я нет. Второе – гуманитарное образование. У вас должно работать воображение. Потому что современный мир не просчитывается, его на 50% надо чувствовать позвоночником. А это делают творческие люди. Молодежь, начинайте читать! Хотя бы понемножку. Короткие рассказы. Чехова, Бунина. И третье – никогда не останавливайтесь и постоянно учитесь.

Хакамада подчеркнула, что необходимо просчитывать риски – должен быть прописан самый негативный минимальный «сценарий бытия».

– Тогда будет не страшно. Я прописала все, представила, что у меня вообще полная катастрофа. Я поняла, где я буду работать, я даже договорилась. Я пойду в бармены, – удивила она собравшихся. – Я разливать ничего не буду, буду стоять за длинной барной стойкой, к ней подойдет человек, которому хочется поговорить о своих проблемах, и я поговорю. И я получу свои чаевые. Выживем, ребята!

После встречи толпа окружила Ирину Хакамаду, чтобы получить автограф и сделать селфи с легендарным политиком.

Анна Перебаскина