, 29 Ноября
Коронавирус. Заражено: 260 452 193 человека. В России: 9 502 879. В Татарстане: 37 057. В Челнах: 5 075
Новости
Подробно


«Опухоль в ТФБ дала метастазы, и сейчас ее можно вылечить только хирургически и химиотерапией»

06.03.2017, 17:57

Отзыв лицензии Татфондбанка создал прецедент на банковском рынке республики, сигнализируя о рисках падения доверия к местным кредитным учреждениям. Экс-депутат Госсовета РТ, гендиректор НКЦ «Аудитор-Ч» Леонид Иванов называет нынешнюю ситуацию «архисложной», сравнивает событие со «злокачественной опухолью», которая в случае непринятия оперативных решений может привести к «летальному исходу» всей региональной банковской системы. О том, что послужило спусковым крючком для краха ТФБ, зачем необходимо заслать казачка в комитет кредиторов банка, и какие серьезные политические решения должно принять руководство республики – Иванов рассуждал в интервью Chelny-biz.ru.

«РУКОВОДСТВО БАНКА, МЯГКО ГОВОРЯ, ВВЕЛО ПРЕДПРИНИМАТЕЛЕЙ В ЗАБЛУЖДЕНИЕ»

– Леонид Иванович, судя по всему, вы были готовы к новости о том, что Центробанк отзовет лицензию у Татфондбанка?

– Я был готов к этому в декабре. Когда объявили, что «ТАИФ» готов стать стратегическим инвестором, надежда появилась, хотя у меня были сомнения. Потому что, если были бы желающие санировать Татфондбанк, они бы пришли сразу. И делать это надо было в январе, когда клиенты еще были готовы вернуться. Но федерльные структуры не захотели санировать банк.

– Не было возможности или желания?

– Добровольного желания не было, а политической воли страны, чтобы сказать кому-нибудь: «Иди, санируй себе в убыток» – такого решения действительно не было. Федеральные банки могли бы прийти, клиентская база интересна, но не срослось... Не договорились…

«Опухоль в ТФБ дала метастазы, и сейчас ее можно вылечить только хирургически и химиотерапией»

– Вы долгое время как физлицо являлись VIP-клиентом банка, группа компаний имела расчетный счет в ТФБ...

– Мы, группа компаний «Аудитор-Ч», и я как физическое лицо действительно долгое время были вкладчиками Татфондбанка. Да, мы готовились перейти в другой банк. Но мы ожидали краха немного позднее. Почему мы так долго держались в этом банке? Нужно отдать должное руководству филиала ТФБ. Сейчас мы можем сравнить, когда открываем счета в других банках: то обслуживание, которое было в Татфондбанке и в других финансовых учреждениях – это разные вещи. Отношение к клиентам, бизнесу в Татфондбанке было на порядок выше, чем мы видим сейчас у других. Видели ли мы проблемы в банке? Да, видели. Да, их финансовые показатели были серьезные. Да, у них была ситуация с «Пересветом», банком «Советский». Мы ожидали, что свыше 15 миллиардов рублей нужно будет вернуть «Советскому», но это должно было произойти после января. Поэтому, когда говорят, что «Пересвет» и «Советский» – это спусковой крючок по ситуации с Татфондбанком, я вам скажу, что это не так. Если бы не другая причина, то, на мой взгляд, Татфондбанк, может быть с проблемами, но продолжал бы работать, и не было бы такого «подарка» к Новому году и к 8 марта.

– И что, по вашему мнению, явилось спусковым крючком?

– Это не секрет. С середины ноября по 10 декабря один из ключевых клиентов финансового учреждения – республиканская группа компаний – выводила деньги для покупки активов. Эта сделка освещалась в СМИ, правда, отмечалось, что средства ГК взяла у «Альфа-Банка». По моей информации, которая верна более чем на 90%, спусковым крючком как раз и стало резкое снятие денег, а это более 10 миллиардов рублей. При этом в это же самое время все платежи малого и среднего бизнеса не проводились, хотя деньги с расчетных счетов списывались.

В декабре я беседовал с управляющим филиала банка, озвучивал свой прогноз, в том числе возможность банкротства как самый печальный сценарий. К сожалению, он и произошел.

«Опухоль в ТФБ дала метастазы, и сейчас ее можно вылечить только хирургически и химиотерапией»

В это же время мы сами начали работать в юридической плоскости: подготовили ряд писем и заявлений в республиканские органы власти и иные структуры. В том числе подготовили письмо от нашей группы организаций временной администрации с просьбой объяснить ситуацию с корсчетом (выдать выписку с 5 по 10 декабря, чтобы посмотреть, были ли деньги на счету, кому они перечислялись, и почему наши деньги списались, но с банка они не ушли). Если брать комментарий и Конституционного, и Верховного суда, и Гражданский кодекс, то там четко сказано, что если на корсчете нет денег, то банк не имел права с меня деньги списывать. Фактически руководство банка (операционный департамент), мягко говоря, ввело предпринимателей в заблуждение, что привело к тому, что предприниматели получили проблемы, которые сегодня есть. Если бы руководство Татфоднбанка работало по Гражданскому кодексу и выполняло все те инструкции, и банк не списывал деньги со счетов клиентов, честно сказав, что на корсчете денег нет, то проблемной ситуации у малого и среднего бизнеса с налогами и пенсионными отчислениями, с исполнением обязанностей перед иными контрагентами не было бы.

К сожалению, по запросу по ситуации по корсчету мы получили отписку… от начальника отдела контроля, качества и стандартов продаж Татфондбанка. Мы писали в АСВ, и, вроде как, ТФБ тут ни причем... Почему временная администрация не отреагировала, а ответ начал давать Татфондбанк, и как наши письма ушли в ТФБ – это отдельный вопрос.

– По-вашему, агентство выполняло свою работу не в полном объеме?

– Агентство не выполняло в полной мере функции по работе с письмами физических и юридических лиц. По остальным функциям мы судить не имеем права, так как мы не знаем. Мы написали соответствующее заявление в наше отделение Национального банка, получили интересную отписку, по которой было понятно, что Нацбанк или не владеет ситуацией, или там занимаются «футболом». В своем ответе они ссылаются на временную администрацию и по всем вопросам предложили обратиться к ней.

«Опухоль в ТФБ дала метастазы, и сейчас ее можно вылечить только хирургически и химиотерапией»

Мы также написали письмо в Министерство экономики. Они пишут: «…функции контроля и надзора за деятельностью кредитных организаций возложены на Центральный банк Российской Федерации. В случае нарушения законодательства со стороны временной администрации банка, вы вправе обратиться в отделение Национального банка Республики Татарстан Волго-вятского главного управления Центрального банка РФ». Кто из них не совсем компетентен – Национальный банк или министерство – я промолчу, но это называется «футбол».

Мы знали, что где-нибудь получим формальный ответ, и параллельно обратились в Министерство внутренних дел республики, хотя надеялись, что какой-либо орган ответит нам по существу. МВД по РТ отправило наше заявление в городское отделение УВД, те – в Автозаводский ОВД. Фактически все знали, что с ситуацией по корсчету владеет только головной офис в Казани, и спускать запрос в Челны – нелогично. Естественно, мы получили отказ в возбуждении уголовного дела. Круг замкнулся.

Сейчас со всеми письмами и ответами мы обратились в прокуратуру республики с просьбой принять меры прокурорского надзора по прояснению ситуации по движению денежных средств по корсчету с середины ноября по 10 декабря 2016 года. Это важно не только для меня.

«БЕЗ АКТИВНОГО УЧАСТИЯ ПРЕДСТАВИТЕЛЯ БИЗНЕСА ЧЕЛНОВ В КРЕДИТНОМ КОМИТЕТЕ СДВИНУТЬ СИТУАЦИЮ БУДЕТ СЛОЖНО»

«Опухоль в ТФБ дала метастазы, и сейчас ее можно вылечить только хирургически и химиотерапией»

– Как вы считаете, что сейчас нужно делать после так называемой «черной пятницы»?

– Новость об отзыве лицензии серьезно повергла в шок многих. Экономический блок республики не был готов к данной информации, не подготовил альтернативные действия. Это говорит об их или некомпетентности, или об ином…

То, что касается юридических и физических лиц, надо в соответствии с законодательством подавать соответствующие документы для включения в реестр кредиторов. Без активного участия представителя бизнеса из Набережных Челнов в кредитном комитете сдвинуть ситуацию и получить информацию будет сложно. Поэтому предпринимателям надо будет объединять усилия, чтобы кого-нибудь ввести в кредитный комитет, чтобы отслеживать ситуацию изнутри. Иначе шансов разобраться в ситуации нет.

В течение всех этих трех месяцев в прессе вели бурную деятельность, но она была нацелена только на то, чтобы успокоить клиентов банка. Почему вопрос не решался – это тема отдельного разговора… К сожалению, в положение предпринимателей никто не вошел или вошел, но недостаточно.

– У вас есть какие-либо предложения по решению ситуации?

– Чтобы эту ситуацию выправить, и чтобы предпринимательское сообщество поверило в банковскую структуру республики, я считаю, что нам нужно сделать несколько вещей. Во-первых, сумма, которая осталась у физических лиц, составляет несколько миллиардов рублей. Можно рекомендовать собственникам, топ-менеджменту банка и тем, кто нажимал на спусковой крючок, выкупить данную задолженность. Во-вторых, постараться решить проблему с корсчетом. Там тоже небольшие деньги. Этот вопрос решаемый. Здесь нужна политическая воля руководства республики. А также необходимо решить вопрос по средствам, которые остались на расчетных счетах юрлиц. Можно рекомендовать местным банкам, чтобы они взяли их на обслуживание. Все равно деньги сразу снимать не будут. Это будут их клиенты, и предприятия смогут работать. Эти проблемы можно решить в рамках республиканской программы.

Если этого не будет, мой прогноз по банковской системе республики такой же, как я в декабре давал по Татфондбанку.

«Опухоль в ТФБ дала метастазы, и сейчас ее можно вылечить только хирургически и химиотерапией»

– То есть негативный сценарий для татарстанских банков – их конец?

– Это объектная реальность. Это то, что уже происходит после ситуации с ТФБ: люди не хотят больше обжигаться на местных банках и идут в федеральные.

Я бы не хотел обсуждать социальную и политическую напряженность, которая сейчас нависла над республикой. Это тема отдельного интервью. Куда она приведет, здесь можно рассуждать долго. Но то, что ситуация, как Ленин говорил, «архисложная», это действительно так. С точки зрения экономической ситуации могу сказать, если начнется проблема с банками – начнутся проблемы с налогами, зарплатами, загруженностью предприятий. К сожалению, когда нажимался курок в декабре, эта ситуация не анализировалась и не просчитывались. Если бы результаты этой ситуации в декабре просчитали, то уже все было бы по-другому.

Я на одной из встреч с чиновником привел пример. В декабре была опухоль на теле, ее можно было вылечить, но вместо этого ее решили замаскировать, решив, что она сама рассосется, и болезнь уйдет. К сожалению, опухоль в ТФБ дала метастазы, и сейчас ее можно вылечить хирургическим вмешательством и химиотерапией. Март-апрель – уже летальный исход. Для ТФБ это время уже настало, а как он отразится на экономике и на всем бизнесе – это отдельная песня. Последствия летального исхода Татфондбанка надо рассматривать, решать, чтобы не допустить дальнейшего перехода метастаз на другие организмы. А это, как я считаю, вполне может произойти, если не будут приняты организационные и политические решения на высшем уровне.

Лилия Хамитова

Фото: Chelny-biz.ru, Ведомости