, 24 Сентября
Новости
Подробно


«Несколько звонков, и телефон выбрасывали. Для конспирации часто меняли сим-карты»

21.01.2016, 21:19

В городском суде выступили долгожданные главные свидетели по громкому «игорному делу». Допрос Дмитрия Косинова и Ленара Нуретдинова затянулся на два дня. Уже осужденным «игровикам» и признанным участниками ОПС пришлось вспомнить все детали. Адвокаты подсудимых «топили» вопросами, а Косинов и Нуретдинов рассказали суду, как создавался игорный бизнес в Набережных Челнах, какие доходы приносил, как эти деньги расходовались на «красивую жизнь». Признались, как работали с «партнерами», кому и когда передавали взятки и почему решили, что бизнесмен Денис Ульев был главным в так называемом ОПС. Со слов Нуретдинова и Косинова стало известно, что «игровики» уже готовились перейти в легальное русло: вместо «игровушек» заняться лотерейным бизнесом, но не успели, потому что их задержали.

ДЕНЬ ПЕРВЫЙ: «ЗАОЧНО МЫ ДРУГ ДРУГА УЖЕ ЗНАЛИ. ЧУТЬ ПОЗЖЕ ВСТРЕТИЛИСЬ ЗА «МАКДОНАЛДСОМ», СИДЕЛИ В МАШИНЕ»

Допроса главных свидетелей по «игорному делу» Дмитрия Косинова и Ленара Нуретдинова ждали все без исключения, особенно разъяренные подсудимые и их адвокаты. Как ранее сообщалось, именно Дмитрий Косинов и Ленар Нуретдинов «предоставили весь расклад игорного бизнеса в городе», в связи с чем на скамье подсудимых оказались начальник ОП «Автозаводский» Адай Тлегенов, бывший депутат горсовета Сергей Еретнов и чиновники администраций Автозаводского и Центрального районов. Кроме того, организатором всего ОПС был назван бизнесмен Денис Ульев. Впрочем, обо всем по порядку.

– Осенью 2012 года я занялся игорной деятельностью, – начал свой рассказ Ленар Нуретдинов. – За период около года мною было открыто шесть заведений в разных частях города. Искал помещения, договаривался с арендаторами под предлогом открытия компьютерного клуба. Покупал компьютеры, мебель, которая была стандартной. В среднем на аренду помещений уходило от 50 до 100 тысяч рублей в месяц.

Как выяснилось, изначально Нуретдинов действовал отдельно от остальных, а пришлось объединиться с коллегами, когда в городе началась жесткая борьба с игорным бизнесом. Именно в тот период «пришел на помощь» Дмитрий Косинов.

– С Косиновым я познакомился в 2013 году, в конце лета, на мероприятии, – уточнил Нуретдинов. – Заочно мы тогда уже друг друга знали. Чуть позже, осенью, встретились за «Макдоналдсом», сидели в машине. У Косинова было предложение объединить заведения. В городе участились проверки, и я согласился. После нашего разговора он сказал, что надо будет обсудить с партнерами.

Позже под крылом Ленара Нуретдинова оказались 12 игровых салонов. По словам свидетеля, в его обязанности входил контроль за ними, закупка оборудования и поддержание слаженной работы 12 подпольных клубов. Нуретдинов неоднократно в ходе допроса подтвердил, что управлялся и без участия других партнеров согласовывал все вопросы, в основном, только с Дмитрием Косиновым, который заведовал финансовой частью. Но при этом Нуретдинов, со слов Косинова, понимал, что так называемый «босс» у них Денис Ульев. Нуретдинов говорит, что Ульев занимался общим налаживанием всех заведений, договаривался с криминальными структурами. Свидетель даже отметил в суде, что Дмитрий Косинов «побаивался Ульева».

«НАША ЦЕЛЬ БЫЛА ВСЕ НЕЗАКОННЫЕ ИГОРНЫЕ САЛОНЫ ЗАКРЫТЬ И ОТКРЫТЬ ЛЕГАЛЬНЫЕ»

Как выяснилось, «партнеры» по бизнесу договорились делить полученный доход от 12 заведений 50/50, причем, 50% будет получать Ленар Нуретдинов, а оставшиеся 50% распределять между Косиновым, Ульевым и Криворучко. Но позже в ходе допроса Нуретдинов сообщил, что никакого дохода получено и не было, так как все средства уходили на восстановление игорных заведений, где за сутки могли быть произведены по 2-3 проверки с изъятием игрового оборудования. Тогда зачем было держать эти убыточные заведения?

Нуретдинов сообщил, что к маю 2014 года «игровики» планировали перейти в легальное русло:

– Наша цель была – все незаконные игорные салоны закрыть и открыть легальные лотерейные клубы под эгидой «Победы».

Гособвинитель Константин Копосов не оставил без внимания момент, связанный с сотрудником администрации Автозаводского района Ильмиром Мингараевым, который обвиняется в получении взяток от Нуретдинова.

– С Мингараевым я познакомился во время проверки в 51-м комплексе, он мне представился начальником префектуры Автозаводского района, – сообщил Нуретдинов. – В ходе знакомства мы обменялись телефонными номерами, потом была предложена помощь в работе двух заведений в 51-м комплексе. Им же озвучена была сумма. Со своей стороны он обещал минимум проверок.

– Общение у вас как происходило? – поинтересовался Копосов.

– По телефону, также посредством Viber, WhatsApp и по одноразовым телефонам.

– Что значит «одноразовым»?

– Покупался дешевый телефон, сим-карта, зарегистрированная на N-ных лиц, либо ни на кого. Совершалось несколько звонков, и телефон выбрасывался. Для конспирации часто меняли телефоны и сим-карты.

«ВЫ ДАЛИ ПОКАЗАНИЯ НА СЕБЯ И НА НАС. С ЧЕГО ВЫ ВЗЯЛИ, ЧТО ЭТО ОПС?»

Допрос Ленара Нуретдинова адвокатами подсудимых начался очень спокойно. Больше всего вопросов задавали защитники Дениса Ульева, которого следствие посчитало организатором ОПС. Их интересовало, с чего Нуретдинов решил, что всеми руководит именно Ульев, тогда как он сам не раз заявлял, что связь держал только с Косиновым, а непосредственно с «организатором преступного сообщества» встречался лишь пару раз в офисе, находящемся в здании с вывеской «Челны-ЛТД».

– Откуда вам известна роль Ульева в вашем предполагаемом ОПС? – спросили адвокаты.

– В ранее данных своих показаниях я указал его как лидера, потому что самостоятельно сделал такой вывод, – ответил Нуретдинов.

Адвокаты уточнили: как именно Нуретдинов распознал, что действует в ОПС?

– Я давал показания о своих деяниях, о том, что я вообще делал. Следствие расценило это как ОПС, т.е. юридических познаний у меня не было, я не могу дать правовую оценку какому-то преступлению, этой группе или не этой.

Адвоката Сергея Еретнова интересовали «тяжелые дни игровиков», о которых Нуретдинов неоднократно указывал в своих показаниях. Юрий Удовенко попросил рассказать, как «игровики» успевали в течение суток после двух-трех проверок возобновлять деятельность. Правозащитник вел к тому, что это практически невозможно было сделать. И Нуретдинов не смог конкретизировать свои действия в таких случаях.

Сам подсудимый Сергей Еретнов тоже не оставил свидетеля без вопроса: его интересовало было ли такое, что участники ОПС в том числе и Еретнов, которого обвиняют в участии ОПС, собирались вместе.

– Я вас вообще не знаю, – заявил Нуретдинов.

Особенно подготовленным по вопросам к Нуретдинову оказался бывший начальник ОП «Автозаводский» Адай Тлегенов:

– Когда вас допрашивали, следователь вам объяснял статью 210, а именно что такое ОПС?

– Объяснял.

– По объяснению следователя вы должны были понимать, что ОПС – это серьезное преступление, очень серьезное. Вы дали показания на себя и на нас. С чего вы это взяли? Как участник организованного преступного сообщества (!), очень серьезного преступления, какие действия вы производили? – допытывался Тлегенов. – Вы отвечаете: я организовал игорный бизнес, взял шесть игровых клубов у Косинова и вел эту деятельность, т.е. вы вели преступление, предусмотренное ст. 171.2, организовали игорный бизнес! Где здесь ОПС?

– Оно же вытекающее, – попытался ответить Нуретдинов.

– Из чего?

– Я юридической оценки не даю.

– Тогда, давайте, разберемся, что такое ОПС. Человек должен понимать, что он, подписывая бумаги, не осознавал, что такое ОПС. Не понимал серьезности, и при этом обвинил нас. Как я могу стоять здесь молчать? – возмущался Тлегенов, несмотря на неоднократные замечания судьи, что должны звучать только вопросы. – При ОПС есть общак, также предусмотрено наказание за невыполнение указаний. Они обвиняют меня в получении взятки, и при этом я почему-то проверял эти игровые салоны. Какое наказание ко мне применено?

Нуретдинов попытался сказать, что не может ответить на данный вопрос.

– Но вы же член ОПС?! – возмутился Тлегенов.

– Причем здесь это? Я же сказал, что не знаю вас, какие вам суммы передавались, какие были договоренности.

– Но вы ведь даете показания как член ОПС? – настаивал Тлегенов.

На этом разговор был прерван судьей:

– Давайте теорию трогать не будем, каждый учится самостоятельно.

«ВЫ ГОВОРИЛИ, ЧТО ВАШИ ПЕРЕДОВЫЕ ЗАВЕДЕНИЯ «ПОТАЩИЛИ» ШЕСТЬ АУТСАЙДЕРОВ…»

Судья Радис Тагиров тоже не оставил Нуретдинова без вопросов. Его интересовало, сколько именно было предупреждений со стороны Мингараева о предстоящих проверках. Нуретдинов ответил примерно: 5-7. Судья уточнил, в качестве кого Нуретдинов воспринимал Косинова. Тот ответил: в качестве партнера.

­- А те, которые стояли за Косиновым, кем были? - продолжал судья.

- Также, фактически партнеры.

- Вы Косинова и его партнеров как организованное преступное сообщество воспринимали?

- На тот момент не. Только уже в ходе следствия это понял. Когда мои действия расценили, как действия в составе ОПС.

- Вы говорили, что ваши передовые игорные заведения «потащили» шесть аутсайдеров, - продолжал судья Радис Тагиров. - И на тот момент все ваши доходы ушли на восстановление этих убыточных игровых заведений. А ваш-то интерес где?

- Мой интерес был сохранить эти помещения в 2014 году, перевести их в легальное русло, под эгидой «Победа» открыть там лотерейный бизнес.

ДЕНЬ ВТОРОЙ: «ПЕРВЫЙ ИГРОВОЙ САЛОН БЫЛ ОТКРЫТ В 42-М КОМПЛЕКСЕ ПОД НАЗВАНИЕМ «ШАНС»

Во второй день на процесс явился и самый ожидаемый свидетель Дмитрий Косинов, ведь именно после его «признательных показаний» многие подсудимые оказались фигурантами дела. Причем большинство ждет решения суда за решеткой, тогда как сам Дмитрий Косинов получил условный срок и спокойно ведет уже легальный бизнес.

Судья сразу спросил, кого из сидящих на скамье подсудимых Косинов знает. Осужденный «игровик» ответил: «всех». Далее вопросы задавал гособвинитель Константин Копосов. Косинов говорил довольно убедительно, но изредка не мог вспомнить детали. Ссылался на три перенесенные операции и время.

- Мы со школы были знакомы с Василием Криворучко, - начал Косинов. - Позже познакомились с Порамоновым, которому была известна работа игровых салонов. Он рассказал, что существует такая компания в Самаре, через которую можно организовать этот бизнес. А в 2007 году познакомились с Денисом Ульевым и рассказали об этой идее ему. Он сказал, что у нас ничего не получится, так как вокруг такого бизнеса очень много хулиганов, «у вас в городе будут проблемы», предупредил он. Через какое-то время мы встретились снова, он объяснил, что если мы будем работать вместе, проблем с криминальными структурами не будет.

Косинов утверждал, что в тот момент Денис Ульев являлся участником ОПГ «48 комплекс», что и вызвало «доверие» к нему.

- Мы сняли помещение в 42-м комплексе, - продолжил Косинов. - Первым стал игровой салон «Шанс». Подключили интернет, закупили мебель, установили оборудование.

Вспомнил даже дату открытия – «три семерки» (7 июля 2007 года). По словам главного свидетеля, большой опыт ведения работы игорных заведений был у Порамонова:

- Он знал хорошие места, где стоит арендовать помещения для салонов. В мои обязанности сразу же вошло ведение финансовых вопросов, потому что у меня всегда было хорошо с цифрами, так как я в бизнесе с 18 лет. Ульев разрешал проблемы с криминальными структурами. Василий Криворучко занимался охраной, так как у него особо ничего и не получалось.

Свидетель по делу отметил, что к 2011 году обязанности каждого четко сформировались, а бизнес был разделен на четыре равные доли: Косинова, Порамонова, Ульева и Криворучко. В среднем с учетом всех расходов чистый доход «игровиков» составлял 1,5 млн в месяц, которые делили между собой Денис Ульев, Дмитрий Косинов, Сергей Порамонов и Василий Криворучко. Эти деньги они тратили на «красивую жизнь», заметил Косинов.

По его словам, за весь период группа открыла 24 нелегальных заведения, но одновременно могли работать примерно 16, так как остальные периодически приходилось закрывать. Но в целом бизнес, по словам Косинова, развивался быстро:

- Мы, действительно, очень спокойно открывались.

«Черные дни» начались в конце 2013 года, Косинов связывает их с «вандальными выносами», когда забирали не только оборудование и мебель, но сдирали розетки, шнуры, просто поворачивали салон с ног на голову. Косинов пояснил суду, что договора аренды заключалась на подставных лиц за небольшую сумму денег. При этом, как выяснилось, этими подставными лицами были жители даже не Челнов, а Лениногорска.

«КОГДА РЕМОНТ УЖЕ БЫЛ СДЕЛАН, ТЛЕГЕНОВ ПРИГЛАСИЛ МЕНЯ НА НОВОСЕЛЬЕ»

В ходе допроса Дмитрий Косинов рассказал о связях с экс-полицейским Адаем Тлегеновым, который, по версии следствия, в общей сложности получил от Косинова почти 5 млн рублей. Со слов Косинова, в 2009 году в одном из его игровых клубов в Автозаводском районе побывал участковый, через которого Косинову была передана информация, что владельца зала просят прийти к начальнику криминальной милиции. Он «переговорил с партнерами, и было принято решение идти».

- Тлегенов во время встречи сказал: на днях будет день уголовного розыска, и такая сложилась практика, что мы бизнесменов нашего района просим поддержать в его организации. Я сразу понял к чему идет речь, - Косинов заявил, что с его помощью был организован корпоратив в клубе «Мираж», а позже на его деньги сделан ремонт в кабинете Тлегенова. – После него Тлегенов пригласил меня на, так сказать, новоселье. Поблагодарил, что все сделано хорошо. Мы сидели в комнате отдыха, распили спиртные напитки. Потом мне неоднократно Адай звонил, приглашал также домой, и с 2011 года его обращения стали периодическими.

Напомним, по версии следствия, Косинов выплаты производил Тлегенову до октября 2013 года, и в результате экс-полицейский получил 4,95 млн рублей.

«ЕРЕТНОВ НЕ РАЗ ОБРАЩАЛСЯ ЗА ПОМОЩЬЮ: ПРОСИЛ «БЕЗВОЗМЕЗДНО ФИНАНСИРОВАТЬ ПРЕДВЫБОРНУЮ КАМПАНИЮ»

Далее допрос перешел к эпизоду, связанному с экс-депутатом Сергеем Еретновым. По словам Косинова, Еретнов уже помогал им в приобретении офиса в 45-м комплексе, в здании под вывеской «Челны-ЛТД», «у его друга Фаниса Харисова». Тут «игровики» заинтересовались заведением «Пилот».

- Сергей сказал: помогу в приобретении, если обсудим долевые моменты, - сообщил Косинов. - Мы согласились на 30%.

Далее «деятелям игорного бизнеса» стал интересен «Шоколад» в РК «Батыр». Но как утверждает Косинов, проблемы возникли из-за «бешенной суммы».

- Ульев предложил обратиться к Еретнову, мы прекрасно знали, что он близкий друг владельца помещения Дениса Нитенко, - изложил свою версию Косинов. - Еретнова попросили посодействовать в покупке. Позже Еретнов договорился о рассрочке - 800 тысяч в месяц. Взамен за свои услуги попросил 500 тысяч. Это были хорошие условия, так как нам не пришлось бы искать деньги, а заведение само себя окупало бы. Благодаря Еретнову мы с Нитенко подписали договор о покупке помещения в ипотеку, которую я до сих пор оплачиваю.

По словам Косинова, Еретнов не раз обращался за помощью: просил «безвозмездно финансировать предвыборную кампанию». Для подтверждения своих слов свидетель повторял, что сохранились телефонные разговоры.

«ТРИ МЕСЯЦА ОБО МНЕ НИКТО НЕ ВСПОМИНАЛ. КАК ТАК ПОЛУЧИЛОСЬ, ЧТО ВДРУГ ВСПОМНИЛИ?»

После таких обвинений экс-депутат Сергей Еретнов решил выяснить, почему показания против него были даны только спустя три месяца после задержания Косинова:

- Три месяца обо мне никто не вспоминал. Вам, получается, до этого никакие вопросы про меня не задавали? Как так получилось, что вспомнили?

- По-моему, дали послушать телефонные разговоры, - ответил Косинов. - Там каждый день допрашивали, я не знаю, почему они позже возбудили против вас дело.

- Ваши показания против меня датированы 4 июля? До этого, видимо, обо мне вы ничего не говорили?

- До этого тоже вопросы задавались, я не знаю, с чем это связано. Я думаю, это надо у следствия спрашивать, точно не у меня. Не я же возбуждаю! Все, как есть, рассказывал с первого дня.

- Вопрос такой был, - вступил судья Радис Тагиров. - Вас спрашивают, почему Еретнов оказался в поле зрения органов следствия?

- Потому что я рассказал, как есть, о тех событиях, которые были связаны с ним.

- То есть с вашей подачи, верно? - уточнил судья. Косинов согласился.

Правозащитник Еретнова Юрий Удовенко хотел услышать от Косинова, кем конкретно выступал экс-депутат при покупке помещения в «Батыре». Во многом Косинов либо ходил вокруг да около, либо ссылался на память.

«Я УЖ ПРИМЕРНО ЗНАЛ, КАКИЕ В ГОРОДЕ ГРУППИРОВКИ БЫЛИ»

У адвокатов Дениса Ульева, которого следствие считает организатором ОПС, было больше всего вопросов:

- Скажите, когда вы с Ульевым познакомились, как его воспринимали? Он в ваших глазах был каким-то авторитетом?

- Да, - отвечал Косинов.

- С чего вы так решили?

- По разговорам и поведению.

- Каким разговорам, уточните, пожалуйста?

- Я не помню.

- В смысле, не помните, почему такие выводы сделали? У него же не было вывески «Я криминальный авторитет». С чего вы сделали вывод, что Ульев имеет отношение к криминальному миру?

- Я уже знал об этом.

- Что именно вы знали тогда?

- Что он участник ОПГ «48 комплекс».

- Откуда такая информация? Можете назвать источник?

- Я не помню…

- Вам известно, что в 2007 году ОПГ «48 комплекс» практически в полном составе был осужден?

- Я только приехал в город, до этого жил в другом…

- Тогда о существовании этой группировки вы откуда узнали?

- Я уж примерно знал, какие в городе группировки были.

- Тогда вам известно о каких-либо фактах, которые связывали Ульева с ОПГ «48 комплекс»?

- Я не могу сейчас вспомнить.

Допрос Косинова адвокатами Ульева был похож больше на интеллектуальную игру, правда, большинство вопросов осталось без конкретных ответов. Косинов даже попросил отложить судебное разбирательство:

- Можно сделать перерыв? Мне очень плохо.

В результате суд согласился и решил продолжить заседание 27 января. Вопросы у правозащитников и, конечно же, самих подсудимых к Дмитрию Косинову еще не закончились. У них даже появилась возможность подготовиться к новой атаке.

Олеся Аверьянова