«Представьте: все сидят за праздничным столом, поют песни, а через пять минут уже горячо обсуждают какую-то рабочую проблему», – вспоминает эпизоды из своего детства заместитель директора команды «КАМАЗ-мастер» по внешним связям Айдар Беляев, сын легендарного руководителя города Раиса Беляева. Он рос по соседству с Евгением Батенчуком и Львом Васильевым, первыми лицами Челнов тех лет. В интервью Chelny-biz.ru наш собеседник рассказывает, как отец запросто общался на улице с горожанами и решал вопросы. «Я всегда старался следовать его главному правилу: относиться к людям по-человечески», – говорит Айдар Раисович. Он делится личными воспоминаниями о тихих остановках на опушке леса, где папа учил сына ценить простые вещи, о гостеприимном доме, который был не просто жилищем, а местом, где в неформальной обстановке решались серьезные городские вопросы, и о том, как в критический момент отец не побоялся выйти к взволнованной толпе и погасить конфликт силой диалога, а не власти. Из этих эпизодов складывается портрет поколения первостроителей – людей, для которых труд и человечность были неразделимы.
Какие отцовские уроки помогли Айдару Беляеву уже в роли штурмана «КАМАЗ-мастер», как проходили бессонные ночи на бивуаке, почему важна слаженная работа в «шесть глаз» во время гонки? И главный вопрос – спортсмены или заводчане? На него наш собеседник уверенно отвечает: и то, и другое. Гонки для команды – это экзамен, а основная работа идет на заводе, где инженеры и механики годами доводят технику до совершенства. Он делится историями о слаженности экипажа, о том, как ошибки учат лучше любой теории, и о встрече с президентом, которая неожиданно дала команде новый инструмент восстановления – криокамеру.
Публикация приурочена к 400-летию города Набережные Челны, проект реализуется при поддержке банка ВТБ.
ВОСПОМИНАНИЯ ОБ ОТЦЕ
«ОТЕЦ В НАШЕЙ СЕМЬЕ БЫЛ ЧЕЛОВЕКОМ ОЧЕНЬ ЗАНЯТЫМ, И МЫ ЕГО РЕДКО ВИДЕЛИ»
– Айдар Раисович, начнем с самого личного: хочется поговорить про Раиса Киямовича. В городе о нем говорят, как о человеке эпохи больших строек и больших задач, но сила руководителя часто рождается в семье – в тех мелочах, которые запоминаются на всю жизнь. Возможно, есть какая-то фраза или короткое правило, которое отец произносил как будто между делом, а вы потом много раз вспоминали в критические моменты – на трассе, в переговорах, при принятии сложного решения?
– Если говорить об отце, то самое главное, что нужно о нем знать, – он вырос в большой деревенской семье в деревне Шербень Аксубаевского района. Он и его поколение пережили невероятно тяжелые довоенные, военные и послевоенные годы. Это закалило их с самого детства. Они не боялись трудностей и были готовы ко всему. Именно поэтому, когда началось строительство «КАМАЗа» и города Набережные Челны, со всего Советского Союза в чистое поле съехались именно такие люди. Они не боялись оставить все и начать с нуля, потому что в жизни уже прошли через многое.
Фото из фондов историко-краеведческого музея
Что касается его отношения к жизни, отец был человеком, который умел ценить простые вещи. Он очень любил жизнь и был по-настоящему влюблен в природу. Отец в нашей семье был человеком очень занятым, и мы его редко видели. Главным образом нас с братом воспитывали мама и бабушка. Но когда мы все-таки проводили время с отцом, это всегда были поездки на природу – в лес или на охоту. Для него это было не просто хобби, а способ почувствовать единение с окружающим миром. Я помню, как он часто останавливал машину, выходил и просил меня сделать то же самое. Он говорил: «Выйди, сын, посмотри, какой здесь воздух! Послушай, как шумит ветер в деревьях, как поют птицы». В детстве я этого совершенно не понимал. Мне, как ребенку, хотелось взять ружье и пострелять. Идея просто выйти на опушку леса и молча стоять, наслаждаясь красотой природы, казалась мне тогда странной и непонятной. А он вот это любил.
Сейчас я часто ловлю себя на мысли, что стал похож в этом на отца. Мне, как и ему, доставляет огромное удовольствие просто выехать на природу. Я могу остановиться на опушке леса, выйти из машины и просто стоять. Мне не нужно никуда идти или что-то делать. Просто посмотреть на бескрайние поля, засеянные хлебом – это само по себе приносит большое умиротворение. Я наконец-то понял ту ценность, которую он пытался мне донести. Конечно, это понимание пришло только со временем.
– Когда вы стали сами руководить коллективом и принимать решения, в какой момент вы вдруг поймали себя на том, что действуете как он?
– От отца я взял самое главное – его отношение к жизни и к труду, а также общительность. Но я всегда старался следовать его главному правилу: относиться к людям по-человечески. Именно об этом всегда говорили его друзья и коллеги. Он никогда не ставил себя выше других, не дистанцировался и был очень прост в общении. Я видел это с самого детства. Мы жили в 1-м комплексе на ГЭСе, и я помню, как они с мамой каждый вечер гуляли в «посадке» – так мы тогда называли будущий Парк культуры и отдыха, где еще не было аттракционов, а был просто посаженный лес. Отец часто ходил на работу пешком – путь до горкома партии был недалек. Благодаря этому любой человек мог просто подойти к нему на улице и поговорить. Так решались многие вопросы. Я сам был свидетелем того, как люди подходили к нему прямо во время прогулки и доносили новую информацию, о которой он не знал. Он внимательно слушал, а потом уже разбирался в проблеме. Для него это было нормой – простое человеческое общение без всяких барьеров.
Фото из фондов музея «КАМАЗа»
– Вашего отца вспоминают, как человека эпохи больших строек и больших масштабов. А каким он был в быту, в семье – в тех мелочах, где проявлялся его характер? Может, вспомните какой-то показательный эпизод из детства, который объяснит, почему он умел вести за собой?
– Наш дом всегда был очень гостеприимным, можно сказать, центром общения. Понимаете, у нас постоянно были гости. Отец по работе часто знакомился с новыми людьми, и для него было совершенно естественным привести их всех к нам домой. Это происходило очень просто: он звонил маме и говорил что-то вроде: «Фая, я иду, со мной гости». Поэтому у мамы всегда были «заготовки» – какая-то еда, чтобы быстро накормить гостей. Они приходили к нам, и уже в неформальной, домашней обстановке продолжали общаться, разговаривать и решать какие-то рабочие вопросы.
Конечно, для мамы это иногда было неожиданностью. Я помню, как она порой ворчала на отца: «Ну хоть бы заранее предупредил, я же ничего не успела приготовить». Но у нас жила бабушка – мамина мама. Мама работала в «Камгэсэнергострое», и бабушка взяла все домашнее хозяйство на себя. И она, и мама очень вкусно готовили. Поэтому все, кто приходил к нам, всегда уходили сытыми и довольными. Я очень хорошо это помню.
– Как Раис Киямович относился к поражениям и ошибкам – было ли в семье правило «ошибся – разберись и иди дальше», или реакция была другой?
– Отец был очень сильным человеком. В его жизни, как и у всех, было много взлетов и падений, а также ошибок. Главное его качество заключалось в том, что он никогда не зацикливался на неудачах. Он воспринимал их как естественную часть жизни, делал выводы и просто шел вперед. Он считал, что по-другому и нельзя: если ты останавливаешься из-за ошибки, то не движешься с места. Именно способность учиться на своих ошибках и преодолевать трудности позволяет человеку расти. Это и есть движение вперед – делать карьеру в хорошем смысле слова и продвигаться по служебной лестнице.
Фото из фондов историко-краеведческого музея
– Если бы вам нужно было объяснить молодому человеку, который почти ничего не знает про Раиса Беляева, в чем была его главная сила как руководителя, как бы вы это сделали?
– На самом деле речь идет не только о моем отце, а обо всех первостроителях города и «КАМАЗа» – о целом поколении первопроходцев. Я с детства был окружен этими людьми. Мы жили с ними в одном доме. Прекрасно помню Евгения Никаноровича Батенчука, Льва Борисовича Васильева – первых руководителей города и автозавода. Глядя на них, я невольно учился жизни. Это были люди огромного масштаба. Для них работа была не просто занятием, а самой жизнью. У них не существовало строгого разделения на «рабочее время» и «отдых». Даже когда собирались вместе на праздники, разговор все равно возвращался к заводу и городу. Я отлично помню эти вечера, особенно празднование дня рождения отца 13 января у нас дома. Народу всегда было битком. Но атмосфера была удивительная! И вот представьте: все сидят за праздничным столом, поют песни, а через пять минут уже горячо обсуждают какую-то рабочую проблему. Они жили своей работой, для них личное и профессиональное было неразделимо.
– Есть история про Беляева, которую в городе рассказывают, как легенду – это «пивной бунт» в 1980-е годы, когда толпа людей вышла к УВД. Расскажите эту историю «изнутри» – что было на самом деле?
– В то время мобильных телефонов не было. Когда начался конфликт, отец был занят на каком-то мероприятии и потребовалось время, чтобы ему сообщить А тем временем руководство Управления внутренних дел уже готовилось применить спецсредства для разгона толпы – тот самый слезоточивый газ «Черемуха», дубинки и даже пожарную машину. Применять силу против людей было категорически нельзя, это могло привести к очень плохим последствиям. Как только отец об этом узнал, он немедленно это запретил. Он сразу же выехал из нашего дома на ГЭСе в сторону УВД в Новом городе. Он не побоялся выйти к людям. Его узнали, и он начал говорить, чтобы решить все мирно. Тут же договорились о переговорах: выбрали десять представителей от активистов, чтобы выяснить, что произошло, и как быть дальше.
Первое собрание провели прямо в здании УВД. В результате этих переговоров всех задержанных ребят сразу же отпустили. А уже на следующий день в горкоме партии прошло большое совещание, куда пришли выбранные активисты и руководители милиции. Там уже разбирались по существу: были наказаны конкретные сотрудники УВД, которые превысили свои полномочия. Этот конфликт не замяли и не скрыли – докопались до истины. Вопрос был исчерпан, и люди разошлись.
Фото из фондов музея «КАМАЗа»
– Раиса Киямовича не стало в конце 90-х, прошло уже много лет… Какой момент в вашей жизни вы бы хотели, чтобы отец увидел своими глазами?
– К сожалению, отца не стало почти 30 лет назад, 25 июля 1996 года. Скоро будет годовщина его ухода. Он многого не увидел в моей жизни – ведь мне уже 60 лет. Он не видел мою младшую дочь – его внучку, а старшего внука застал совсем младенцем, буквально грудным. Правнуков он, конечно, уже не увидел. Мамы тоже уже нет с нами пять лет. После его ухода она 25 лет жила одна, хотя и с семьей моего старшего брата в Казани – я к тому времени уже уехал в Набережные Челны. Мы часто приезжали к ним со своей семьей, постоянно вспоминали отца – его очень не хватало.
Он очень любил семью. Отец был так воспитан: пока его родители были живы, он постоянно о них заботился. Часто привозил их из деревни к нам в городскую квартиру – не просто так, а чтобы обследовать в больнице или полечить, потому что понимал, как им тяжело. Хотя им в квартире было неуютно, они из угла в угол ходили и стремились побыстрее вернуться домой, в свой родной дом в деревне.
О КАРЬЕРЕ НА «КАМАЗ-МАСТЕР»
«МЫ ЖИВЕМ ОБЫЧНОЙ ЖИЗНЬЮ ИНЖЕНЕРОВ И РАБОЧИХ»
– В этом году «КАМАЗ» отмечает 50-летие с выпуска первого грузовика. Недавно и команда «КАМАЗ-мастер» праздновала юбилей. Какие ключевые этапы в ее истории вы считаете самыми важными для становления?
– Важно понимать, что команда «КАМАЗ-мастер» не возникла на пустом месте. Она была создана 38 лет назад при Научно-техническом центре (НТЦ), который возглавлял Семен Семенович Якубов. В основе команды лежал уже существовавший отдел спортивных автомобилей. Мы лишь продолжили богатую традицию автомобильного спорта, которая десятилетиями развивалась внутри самого завода «КАМАЗ» – в Управлении главного конструктора, на автомобильном заводе, заводе двигателей и в других подразделениях раньше были свои отдельные спортивные секции.
Фото: «КАМАЗ-мастер»
Люди часто воспринимают нас исключительно как спортсменов, но на самом деле это лишь одна, пусть и самая яркая, сторона нашей жизни. В первую очередь, мы – производственники, заводчане. Наша основная работа проходит на заводе. Мы производим автомобили, испытываем их, доводим до ума и решаем все обычные производственные и хозяйственные вопросы, как и любой другой коллектив. Мы живем обычной жизнью инженеров и рабочих. Соревнования для нас – это результат нашего труда. Это экзамен, где мы демонстрируем все, что создали за год. Большая часть нашего времени уходит именно на производство и подготовку техники, а не на сами гонки.
Поэтому ограничивать нашу историю только спортивной частью – неправильно. К примеру, наш начальник конструкторского отдела Евгений Яковлев – многолетний штурман с огромным опытом. Он больше всего времени проехал в экипаже с нынешним руководителем команды Эдуардом Николаевым. Получается, что гражданская профессия у нас не оторвана от спортивной. Конструктор сам придумывает решение, а потом сам же его и проверяет на трассе, проезжая все этапы.
– Вы провели в гонках 23 года в роли штурмана. О чем вы вспоминаете сейчас, отойдя от участия в соревнованиях в кабине грузовика?
– В первую очередь, мне бы хотелось отдать дань уважения нашим учителям – тем, кто пришел в команду раньше, в 80-е годы. Именно они нас воспитывали, учили и помогали двигаться вперед. Поэтому рассказывать о себе лично довольно сложно – это было бы неправильно. Ведь мой личный успех – это результат работы всей команды. За это время у меня было много разных пилотов, с каждым из которых я учился работать. Моим первым и главным учителем был Фирдаус Кабиров. Он сам много лет ездил штурманом, поэтому досконально разбирался в трассах и рельефе местности. Именно он передал мне свой опыт.
Фото: «КАМАЗ-мастер»
Но главное, что нужно понимать: в гонке нет такого понятия, как «я сделал». Это всегда совместная работа экипажа. У каждого своя роль: пилот управляет машиной, а штурман прокладывает маршрут и следит за временем, механик отслеживает состояние всех агрегатов автомобиля. Но результат зависит от слаженности всех трех человек в кабине. Это единый механизм, где ошибка одного может стоить победы всей команде.
Это работа трех человек, где «шесть глаз и три мозга» решают общую задачу, один штурман с ней не справится. Постоянно приходится разбираться в сложных ситуациях: распутывать ошибки, искать верную дорогу или просто снимать стресс после напряженного участка. Такие моменты случаются каждый день, ведь редко, когда все идет гладко. На это влияет множество факторов: высокая скорость, сложность трассы, погода – экипажу постоянно приходится адаптироваться и принимать решения на ходу. Гонки – это тяжелый и порой неблагодарный труд, который требует от экипажа максимальной отдачи. Здесь важна физическая и умственная подготовка, конечно, безупречная готовность машины. Если механики на базе отлично поработали до гонки, а команда механиков во время гонки (включая того, кто находится в кабине) хорошо обслуживает грузовик по ночам, и он не ломается, тогда гонка складывается успешно. В такой ситуации экипажу гораздо проще и быстрее разобраться в трудных моментах на трассе и успешно их преодолеть.
– Какой из ваших провалов или неудач на трассе дал вам самый ценный урок?
– За 23 года карьеры, конечно, бывало всякое. Я прекрасно помню ошибки – и свои, и командные – которые стоили нам первого места и других призовых позиций. Таких сложных и горьких моментов в карьере было достаточно много. Без ошибок не обходится ни одна гонка. Бывали моменты, когда удавалось быстро найти верное решение, а иногда, наоборот, теряли очень много времени. Случалось, что искомая точка из легенды была буквально в двух шагах, прямо перед глазами, но мы ее не замечали и уходили совсем не в ту сторону, «прочесывая» местность в поисках того, что было рядом. Но когда все складывается удачно и приходит победа... Это чувство сложно передать словами. Это гордость, которая охватывает не только тебя лично, но и всю огромную команду – и тех, кто был на трассе, и тех, кто работал на базе.
Фото: «КАМАЗ-мастер»
Выделить какой-то один конкретный урок сложно, весь путь – это непрерывный процесс обучения. В первые годы ошибок было очень много, это был период набивания шишек. Но постепенно, с опытом, их становилось все меньше. К концу карьеры ты уже интуитивно чувствуешь ситуацию и действуешь более взвешенно. Научиться на чужих ошибках, к сожалению, невероятно сложно. Я знаю это по себе. Мы, старшее поколение, всегда стараемся быть честными с молодежью и открыто делимся своим опытом. Чем больше мы рассказываем им, тем больше информации у них есть, чтобы не повторять наши промахи. Я всегда предупреждал молодых ребят о своих ошибках, объяснял, как и почему они произошли.
Но, как показывает практика, это не всегда работает. Ты все равно наступаешь на те же грабли. Я и сам, уже будучи опытным гонщиком, несколько раз совершал одни и те же ошибки. Почему так происходит? В условиях гонки все слишком быстро меняется. Скорость огромная, рельеф местности сложный, и не всегда все видно или понятно с первого взгляда. Ты можешь знать, как не надо делать, но в пылу борьбы, из-за плохой видимости или неверного прочтения местности, все равно ошибаешься. Поэтому в гонках теория – это одно, а суровая практика, где все решает скорость и человеческий фактор, – совсем другое. Ошибки здесь неизбежны, даже если ты о них заранее знаешь.
– В чем сила команды на ваш взгляд?
– Стоя на пьедестале и видя на первом месте имя «КАМАЗ-мастер», ты испытываешь ни с чем не сравнимое чувство. В этот момент приходит полное осознание того, что все бессонные ночи, колоссальный труд и преодоленные трудности были не зря. Это общая победа, результат слаженной работы сотен людей. Именно в этом и заключается главная сила нашей команды. Каждый из нас, безусловно, хочет занять первое место и подняться на пьедестал. Однако, когда на трассу выезжают несколько экипажей, приоритетом всегда остается успех всей команды. В первую очередь, мы боремся за то, чтобы на высшей ступени пьедестала стоял именно «КАМАЗ-мастер». Внутренняя конкуренция за то, кто именно из нас будет первым, отходит на второй план перед общей целью. И команда работает на лучший результат. То есть у нас сложилась такая практика – кто с первого дня начинает хорошо, кто показывает лучший результат – все остальные поддерживают его.
Фото: «КАМАЗ-мастер»
– Насколько сильно отличается техника десятилетней давности и наших дней? И что важнее – хорошая машина или экипаж?
– Успех в гонках – это всегда сочетание двух факторов: хорошей техники и мастерства экипажа. Одно без другого не работает. Да, у соперников отличная техника, но и у нас она на таком же высоком уровне. Однако сама по себе машина не выигрывает. Ее нужно доработать, модернизировать и, что самое главное, – подготовить к гонке. Прогресс не стоит на месте: подвеска, мощность двигателей, динамика разгона – все это постоянно совершенствуется. Если сравнить грузовик десятилетней давности и современный, это просто небо и земля. Техника уходит вперед семимильными шагами. Но и экипажи развиваются вместе с ней. Происходит смена поколений, приходят молодые ребята с еще более быстрой реакцией и мышлением. Скорости автомобилей выросли, и гонка стала гораздо более скоротечной и напряженной. Условия постоянно меняются, требуя от пилотов, штурманов, механиков мгновенных решений. Поэтому это всегда командная победа: специалистов, которые создали и подготовили машину, и экипажа, который в сложнейших условиях реализовал ее потенциал на трассе. Это единый, неразрывный процесс развития.
– «КАМАЗ-мастер» – гордость страны, это подтверждает и внимание первых лиц государства. Расскажите о встречах с президентом России Владимиром Путиным. Наверняка за кулисами официальных церемоний происходили интересные диалоги. Возможно, он сказал команде что-то, что замотивировало или стало вашей внутренней легендой?
– Мы много раз встречались с Владимиром Владимировичем, и на официальных приемах, и в более неформальной обстановке. Рассказывали ему о жизни команды, о наших трудностях. Особенно его заинтересовали физические нагрузки, которые испытывают экипажи во время гонки.
Фото: kremlin.ru
В тот момент он поинтересовался, используем ли мы в подготовке криокамеру – результат труда советских ученых, которые изначально разработали эту технологию для космонавтов. Для нас это стало настоящим открытием, мы тогда даже не знали, что это такое. На той встрече присутствовал и Сергей Анатольевич Когогин, генеральный директор ПАО «КАМАЗ». Он сразу же принял решение и распорядился закупить криокамеру для клиники-санатория «Набережные Челны», где мы проходим обследование. По сути, именно Владимир Путин рассказал нам об эффекте этой процедуры – как она укрепляет иммунитет и запускает внутренние силы организма. Мы начали ее посещать и сразу же почувствовали пользу. Потом изготовители криокамеры стали партнерами команды.
– Завершить спортивную карьеру вовремя – это отдельное мастерство. Как вы поняли, что момент наступил, и было ли это решение про команду (ей нужны были новые лица и новые скорости) или про себя (ваши внутренние приоритеты изменились)?
– Я помню этот переходный период очень хорошо. Я несколько лет подряд просился на «пенсию», чувствуя, что мое время уходит. Мои главные соратники – Чагин, Кабиров, Мардеев, Савостин – уже завершили карьеру. Семена Семеновича Якубова на посту руководителя сменил Владимир Геннадьевич Чагин. Но он меня не отпускал. Он понимал, что после полной смены поколений в 2012 году, когда на «Дакар» поехали уже совсем молодые экипажи, им необходим рядом опытный наставник. Он прямо сказал: «Останься. Ты должен несколько лет поездить с ними, чтобы ребята окрепли». И я понял, насколько он был прав. Дело в том, что мы проводим с экипажами огромное количество времени вне гонок: в переездах, на бивуаках, во время ожидания старта. В такие моменты у всех, даже у самых опытных, есть мандраж. Это как перед экзаменом – все думают, как сложится день, все ли готово. И вот здесь нужен старший товарищ. Не для того, чтобы давать советы по пилотированию, а чтобы просто быть рядом. Где-то пошутить, чтобы снять напряжение, где-то отвлечь разговором. Нужен человек, который с высоты своего опыта скажет: «Спокойно, ребята. Все будет хорошо. Не нервничайте». И это присутствие давало молодым экипажам ту самую уверенность, которая так необходима для победы. В итоге я остался именно в роли такого наставника, помогая новой смене освоиться и набраться уверенности.
Фото: «КАМАЗ-мастер»
– Читала, что на гонках бывают стычки с бедуинами. У вас были столкновения?
– На гонках бывают марафонские этапы, когда экипажи остаются один на один с пустыней. В такие моменты спортивным экипажам приходится самим, своими силами, обслуживать и готовить машины к следующему дню. В таких условиях критически важен график ночного дежурства. Кто-то должен спать, а кто-то – охранять. Мы никогда не оставляем грузовики без присмотра, особенно в пустыне. Поэтому у нас всегда есть дежурные, и чаще всего они работают парами. Открытых стычек с местными у нас никогда не было, но проблема воровства на гонках – это суровая реальность, особенно в Африке и Южной Америке. В Евразии с этим спокойнее, но и там расслабляться нельзя. Угроза касается всего: от личных вещей и инструментов до ценных запчастей. Поэтому охрана бивуака – это не просто мера предосторожности, а жизненная необходимость. Экипажи всегда должны быть начеку. Но есть и более серьезная угроза – возможность диверсии. Необходимо постоянно следить, чтобы никто не причинил умышленный вред спортивной машине, не вывел ее из строя перед стартом. Именно поэтому к охране техники мы относимся с максимальной ответственностью.
– Известно, что с 2022 года команду не допускают к международным состязаниям, в частности, вы не участвуете в «Дакаре». На какие соревнования выезжаете?
– Гоночный календарь у нас по-прежнему насыщенный. Мы активно участвуем в российском чемпионате, который включает пять этапов. Например, второй этап пройдет в июле по территории Ульяновской и Самарской областей. Осенью нас ждут два этапа Чемпионата. Кроме того, в этом году наши ребята успешно съездили в Китай на гонку «Такла-Макан». Вся команда с нетерпением ждет возвращения на «Дакар». Ребята не расслабляются и целенаправленно готовятся к тому, чтобы приехать туда и снова бороться за первое место.
Фото: «КАМАЗ-мастер»
НАСТАВНИЧЕСТВО И ВЗГЛЯД В БУДУЩЕЕ
«Я УВЕРЕН, ЧТО КОМАНДА БУДЕТ СУЩЕСТВОВАТЬ И ПОБЕЖДАТЬ ЕЩЕ ОЧЕНЬ ДОЛГО»
– Все же в 2018 году вы оставили автоспорт… Каково было?
– Я завершил свою гоночную карьеру вовремя, в 2018 году сразу после ралли «Шелковый путь». Это было обдуманное и взвешенное решение, которое мы приняли вместе с руководителем команды Владимиром Чагиным. Я понимал, что возраст и колоссальные физические нагрузки рано или поздно начнут сказываться. Главное в такой момент – вовремя понять, что пора передать бразды правления подрастающему поколению. Нельзя становиться обузой для команды, когда у тебя за спиной есть молодые и сильные спортсмены.
К тому же у нас уже выросла отличная, достойная смена. Ребята к тому моменту уже хорошо ездили и побеждали, доказав, что готовы взять на себя ответственность. Я ушел с легким сердцем, зная, что команда в надежных руках и что мое место займут достойные продолжатели нашего дела.
– Автоспорт вчера и сегодня – что изменилось? А что, напротив, остается неизменным для команды на все времена? Возможно, есть какой-то секрет, который вы передаете из поколения в поколение?
– Сила нашей команды всегда заключалась в одном нерушимом правиле: не отделяться и всегда работать как единый коллектив. Мы никогда не были просто набором отдельных экипажей. Например, штурманы в старые времена обязательно собирались вместе, чтобы коллективно разобрать и обсудить легенду маршрута. Нам ее выдавали накануне, и у нас было время подготовиться. Современным штурманам, конечно, еще тяжелее. У них нет бумажной легенды. Вся информация за 15 минут до старта загружается на арендованные у организаторов планшеты. У них нет вечера и ночи на подготовку. Но, несмотря на это, принцип остается неизменным: мы всегда устраивали мозговые штурмы, общались друг с другом – штурманы с пилотами, с механиками. Секрет успеха команды кроется в преемственности поколений. Это фундамент, на котором все держится. Когда-то старшие гонщики воспитывали нас, а теперь наша очередь передавать опыт младшим.
Фото: «КАМАЗ-мастер»
Мне лично повезло быть связующим звеном в этой цепи. Я начинал свою карьеру с легендами «второго поколения» – Семеном Якубовым, Фирдаусом Кабировым, Владимиром Чагиным, Ильгизаром Мардеевым, Сергеем Савостиным. А завершил ее, выступая уже с «третьим поколением» – Эдуардом Николаевым, Айратом Мардеевым, Дмитрием Сотниковым, Андреем Каргиновым, Антоном Шибаловым. Скоро они сами станут ветеранами, а на их место приходит уже «четвертое поколение» – совсем молодые ребята, которым по 20 и более лет. Они уже берут на себя ответственность и ведут команду вперед. Эта непрерывная передача знаний – наш главный козырь и неиссякаемый ресурс. Мы видим плоды этой работы не только в больших гонках, но и на картодроме, и на кроссовой трассе. У нас есть целая программа подготовки молодежи, которую возглавляет пилот Айрат Мардеев через проект АНО «Техногород». Именно это создает уверенность в будущем: мы уйдем, но на наше место придут достойные последователи. Поэтому я уверен, что команда будет существовать и побеждать еще очень долго. В этом и заключается главный плюс «КАМАЗ-мастера».
– Меняется не только команда, но и сам автомобиль. Как внедряются новые решения и можем ли мы рассказать о некоторых?..
– Работа над автомобилем – это непрерывный процесс, и многие детали мы держим в секрете, поскольку они составляют наше конкурентное преимущество. Однако самые главные новинки мы традиционно презентуем на пресс-конференциях перед стартом гонки. Что касается самого процесса модернизации, то он не подразумевает полный отказ от старого в пользу нового. Скорее, это эволюционный процесс: новое естественным образом вытекает из старого. Мы не можем просто отбросить проверенные решения, их необходимо модернизировать, улучшать и адаптировать. Невозможно построить абсолютно новый автомобиль с нуля – он всегда является развитием предыдущей модели.
Фото: «КАМАЗ-мастер»
– Расскажите, как команда растит себе смену?
– У нас есть автономная некоммерческая организация «Техногород», которую возглавляет Айрат Мардеев. Их главная цель – воспитывать детей и привлекать их в спорт. В «Техногород» входят картодром, автодром, спортивный центр «НАИКОМ АРЕНА».
У них все по-взрослому: есть тренеры, учебные классы. Дети изучают правила дорожного движения, технику безопасности, историю автоспорта, устройство автомобиля, правила пользования инструментами и многое другое. Проводятся практические занятия: выезды на картах и багги, их сборка и ремонт. Тренеры обучают детей, как вести себя на спортивной трассе, как правильно пройти траекторию, чтобы выиграть. Это многоступенчатая система обучения.
– Получается, эти ребята после картинга и кросса приходят к вам?
Основа нашей команды сейчас – это как раз картингисты и кроссовики из челнинского клуба. Они приходят к нам еще школьниками. Мы их прикрепляем к наставнику, чтобы они учились и смотрели. Так мы их постепенно и воспитываем.
Это и теоретические занятия, просмотр видео из кабины, разбор ошибок, тренировочные сборы. И, конечно, практика во время соревнований, когда к молодому экипажу присоединяем опытного пилота или штурмана. И уже в процессе гонки проводятся анализ каждого дня, разбираются ошибки, предлагаются правильные решения. Так и вырастает наша смена.
Фото: «Техногород»
Альфия Андросенко
Оставьте первый комментарий