, 6 Декабря
Коронавирус. Заражено: 263 862 263 человека. В России: 9 703 107. В Татарстане: 38 524. В Челнах: 5 230
Новости
Подробно


«Было жалко людей, которые отдавали такие деньги»

04.09.2013, 16:32

В городком суде Набережных Челнов возобновился судебный процесс по делу «целителя» Рамиля Гарифуллина, обвиняемого в мошенничестве в особо крупном размере. В течение двух дней шли заседания, на которых были допрошены бывшие работники медицинского центра «Надежда» - они поведали суду о необычных методах лечения, которые использовал Гарифуллин, а также об общей атмосфере в его организации. В качестве свидетеля выступила и  бывший заместитель мэра Файруза Мустафина  - она рассказала о своей роли в становлении «Надежды».

«ОСОБЫХ ЧУДЕС ВЫЗДОРАВЛЕНИЯ НЕ БЫЛО»

У трёх свидетелей, выступивших вчера в суде, было нечто общее – их запись в трудовой книжке не соответствовала тем обязанностям, которые им приходилось выполнять. Например, Салия Мардиева, которая устроилась к Гарифуллину завхозом, постепенно взяла на себя труд регистрировать приезжих клиентов.

 - Больные стали поступать в 2007 году, группами по 40-50 человек, - вспоминает свидетель. - Было много иногородних, они устраивались в гостинице в нашем центре. Мне казалось, что сумма за лечение была несоразмерно выше, чем результат. Мне было даже жалко людей, которые отдавали такие деньги. За время своей работы в «Надежде» я не знала ни одного человека, кто полностью излечился бы. У Гарифуллина был кабинет, где он проводил биорезонансную терапию. Я спрашивала, как это воздействует на организм, как лечит, – но объяснения не получила. Ещё у него был большой лечебный зал, где лежали матрацы. Там он вводил людей в гипноз – включал музыку, а они засыпали. Был ещё аппаратный массаж – это уже платно... однажды Гарифуллин привлёк бывшего пациента в качестве энергетика на работу – так тот, как увидел работу центра изнутри, не под воздействием гипноза, сказал, что зря отдал такие деньги. «Лучше бы в санатории полечился, - сказал он. - Здесь не было особой пользы».

Салия Мардиева вспомнила и о том, что в организации Гарифуллина не было кассового аппарата, а квитанции выдавались только командировочным больным. О том, чтобы с пациентами заключались договоры, она также никогда не слышала.

С трудоустройством свидетеля Марата Мухтарова всё обстояло ещё более странно. На работу он был принят в качестве старшего охранника, но во время заездов выполнял функции администратора гостиницы, а во время лечения пациентов был массажистом. Проработал Марат в «Надежде» полтора месяца, после чего уволился из-за задержек с зарплатой. Позже деньги Гарифуллин всё же выплатил, но только после того, как свидетель пригрозил ему обращением в трудовую инспекцию.

 - Помню, к нам приехала девушка, страдающая тугоухостью, и буквально через несколько дней она стала слышать какие-то голоса, ей стало плохо, и её увезли, - рассказывает Марата Мухтаров. -  Потом её мать звонила Гарифуллину, но он вскоре перестал брать трубку, и она стала звонить в гостиницу. Я в то время был администратором и слушал, как она со слезами рассказывала по телефону о дочери, которая лежит теперь в смирительной рубашке в психушке, а она, мать, собственной любовью её погубила. Гарифуллин пригрозил ей, что если она побеспокоит его ещё хоть раз, с ней разберутся силовые структуры.

Что касается лечения, то здесь, как утверждает Мухтаров, «доктор» пользовался просроченными БАДами из Москвы: перед продажей наклейки с упаковок сдирались, а содержимое, как правило, перемещалось в другие коробки. Массаж эбонитовым приспособлением, который широко практиковался в «Надежде», снимал небольшие мышечные спазмы и улучшал кровообращение, но не обладал никакими особенными «чудодейственными свойствами». Что касается аппаратного массажа, то его делали больным все сотрудники центра, хотя для этого у работников должен быть специальный диплом физиотерапевта.

 - Кажется, этот диплом был у кого-то одного, но у остальных сотрудников его точно не было, - говорит свидетель Мухтаров. - Гарифуллин просто сам объяснял, как это делается.

Это подтверждает и третий свидетель Зульфия Таипова, которая также делала пациентам аппаратный массаж, но о принципе работы приборов ничего не знала.

 - По образованию я врач-психотерапевт, но в «Надежде» не работала по специальности, - рассказывает свидетель. - Я вела приём пациентов во время заезда, «оформляла» их, выполняла несложные манипуляции и процедуры, заваривала чай, стояла на ресепшне.

Во время судебного заседания каждый из свидетелей так или иначе указал на то, что Гарифуллин не работал с онкологическими больными. Однако, лечить дочь бывшего начальника управления по связям с общественностью при мэрии города Валентины Нурмухаметовой всё-таки взялся. Мнения о том, почему это случилось, расходятся…

«НЕ ЗНАЛ» О РАКЕ ЧЕТВЁРТОЙ СТАДИИ

Сегодня в суде выступила Файруза Мустафина, экс-заместитель главы города. Она рассказал, что от имени администрации города подписывала письма в адрес разных организаций с просьбой предоставить благотворительную помощь центру «Надежда». Поскольку бюджетных средств на строительство не было, было принято решение начать его по принципу «народной стройки». Письма рассылались без конкретных обязательств и сроков. Но одно из них не касалось строительства - оно было отправлено в «Татнефть-Москванефтепродукт», где в прошлом работала дочь Валентины Нурмухаметовой Альфия, с просьбой предоставить средства на лечение. О какой именно сумме шла речь, Файруза Мустафина не знала, но из разговоров с Нурмухаметовой поняла – деньги приличные.

 - Мне позвонила Валентина Аблакатовна, она плакала и просила свести её с Гарифуллиным, чтобы тот помог вылечить её дочь, - вспоминает свидетель. - Поскольку сама она была в тот момент в Казани, со мной на встречу с Гарифуллиным поехал её супруг. Наиль Саитович при первой же встрече сказал, что у его дочери онкология.

Однако, это идёт в разрез с показаниями другого свидетеля - Флюры Ризатдиновой, заведующей санаторием «Жемчужина». Ей Гарифуллин сказал, что изначально не знал диагноз Альфии – случилось это за несколько часов до смерти девушки.

В суде свидетель давала противоречивые показания и уходила от ответа, потому было принято решение зачитать то, что она говорила во время допроса. По её словам, Гарифуллин арендовал в «Жемчужине» три помещения – в одном находился он сам, второе было предназначено для его помощника, а в третьем хранились лечебные препараты. В сентябре 2005-го в санаторий привезли Альфию Нурмухаметову, её «целитель» лечил гипнозом, травами и клизмами с очищенным керосином. Сначала ей стало лучше, но потом состояние ухудшилось.

 - Как медик, я могу сказать – самочувствие может улучшаться, а общее состояние нет, - комментирует свидетель свои показания в суде. - Она могла думать, что ей хорошо, и она показывала, что ей хорошо. Но явных улучшений не было.

В то время закончился курс лечения группы, которую вёл Гарифуллин, и он уехал из «Жемчужины». Флюра Ризатдинова не знала, что делать с больной раком Альфией, она стала звонить «доктору» и просить вернуться. Даже угрожала вызвать полицию, если он так всё оставит. Через несколько часов Гарифуллин вернулся с реаниматологом, но сделать уже ничего было нельзя. Флюра Ризатдинова спросила его, зачем он взял на себя неизлечимую больную, на что он ответил, что понятия не имел о том, что у неё рак. Она также спросила, как «доктор» видит будущее Альфии, и он сказал, что её будущего он уже не видит.

Неявка некоторых свидетелей на заседания неминуемо затягивает процесс, хотя ни одна из сторон этого не хочет. Очередное судебное разбирательство по делу состоится завтра утром.

Анастасия Карабанова