«То, о чем они говорят, выглядит парадоксально. Даже представить не могу, что пчелы нанесли ущерб лесному хозяйству!»

«Мы тут смеемся со слезами на глазах. Пчелы опыляют растения, благодаря этому появляются плоды и семена, которыми питаются птицы и животные… Пусть они нам объяснят публично, в чем именно ущерб для природы и леса», – возмущается член Региональной общественной организации «Пчеловоды Татарстана» Владислав Ежков, комментируя конфликт между семьей тукаевских пчеловодов и Нижнекамским лесничеством. Пасечников оштрафовали за самовольное пользование лесным участком и обязали возместить ущерб – по версии ведомства, пчелы нанесли вред лесному хозяйству. При этом пчеловоды отмечают, что годами пытались оформить аренду участка и соблюдали законодательство, представители ведомства же указывают, что конфликт носит в первую очередь правовой характер, а не экологический. В причинах противостояния сторон разбирался Сhelny-biz.ru.

СУТЬ ПОБЛЕМЫ

«НАМ ОТВЕТИЛИ, ЧТО МЫ ДЕРЖАЛИ ПЧЕЛ ДЛЯ КОММЕРЧЕСКИХ ЦЕЛЕЙ. НО КАК ИНАЧЕ СОДЕРЖАТЬ СЕМЬЮ С ТРЕМЯ ДЕТЬМИ?»

В Тукаевском районе разгорелся спор между семьей пчеловодов Тухбатуллиных и Нижнекамским лесничеством. Семью оштрафовали на 20 тыс. рублей за самовольное пользование лесным участком, а также обязали возместить ущерб в размере 129,5 тыс. рублей – по версии лесничества, пчелы нанесли вред лесному хозяйству.

Пасека, история которой началась еще в 1984 году, долгие годы была семейным делом: сначала ею занимался отец мужа Рамили Тухбатуллиной, потом – ее супруг, а с 2004 года к работе присоединилась и она сама. До 2024 года семья успешно вела хозяйство и содержала около 100 пчелосемей прямо в лесу, но из‑за претензий лесхоза пчел пришлось перевезти в деревню – работать на прежнем месте стало невозможно.

Женщина рассказала, что еще с 2009 года семья пыталась оформить землю в аренду.

– Обращались к первому замминистра лесного хозяйства Татарстана Ильгизару Зарипову. Но нам отвечали, что на земле есть обременение, и советовали не приезжать на прием. При этом никто не объяснял, что это за обременение: то ли земля уже в аренде, то ли проблема в старых зданиях, – рассказала женщина.

Семья не сдавалась и пыталась разобраться в ситуации: пригласила кадастрового инженера, который подтвердил, что здания на участке непригодны для использования – им больше 40 лет. Позже выяснилось, что эти постройки списали еще в 2009 году, так что причина отказа была явно не в них.

В 2025 году, уже после возбуждения административного дела, в Минлесхозе РТ ответили на обращение пчеловодов, что лесной участок в аренду не предоставят из‑за якобы имеющегося нарушения – нанесения вреда лесу.

– Они должны были сначала предупредить нас, как‑то объяснить. Но никакого предупреждения, предостережения – ни письменного, ни устного – не было, – возмущена пчеловод тем, как развивались события. – При этом у нас есть все необходимые документы, подтверждающие, что мы соблюдаем законодательство в области пчеловодства. Мы ведем деятельность как ЛПХ.

Сейчас семья прошла уже несколько судебных инстанций: лесхоз выиграл дело, и сейчас жалоба находится на рассмотрении в кассационной инстанции суда, параллельно идет подготовка к суду по вопросу ущерба. Однако больше всего семью Тухбатуллиных поражает сама суть претензий.

– Какой вред могли нанести пчелы? Нам ответили, что мы держали пчел для коммерческих целей. Но как иначе содержать семью с тремя детьми? Мы просто пытались выжить и заниматься любимым делом. Лесной участок мы готовы взять в аренду, но нам этого не дают сделать! Теперь указанная территория будет заброшена, зарастет сорняками и кустарниками. Нам не разрешают держать пчел на массивах лесного хозяйства, а на полях пчелы вымирают. Как вообще пчеловодству жить? Если пчелы погибнут – жизнь погибнет, опыления не будет. По всему Татарстану пчелы вымирают. Мы своими силами пытаемся сохранить пчелосемьи, – говорит Рамиля Тухбатуллина.

ПОЗИЦИЯ ОТРАСЛЕВОГО СООБЩЕСТВА

«МЫ ТУТ СМЕЕМСЯ СО СЛЕЗАМИ НА ГЛАЗАХ. ПУСТЬ ОНИ НАМ ОБЪЯСНЯТ ПУБЛИЧНО В ЧЕМ УЩЕРБ ДЛЯ ПРИРОДЫ И ЛЕСА»

Член Региональной общественной организации «Пчеловоды Татарстана» Владислав Ежков называет ситуацию абсурдной и не понимает, каким образом пчелы могли нанести ущерб лесному хозяйству.

– У меня нет судебных решений на руках, но то, о чем они говорят, выглядит парадоксально. Я даже представить не могу, что пчелы каким‑то образом нанесли ущерб лесному хозяйству?! У меня даже предположений нет, каким образом это может возникнуть, – поделился эксперт с Chelny-biz.ru. – Мы тут смеемся со слезами на глазах. Пчелы опыляют растения, благодаря этому появляются плоды, семена, которыми питаются птицы и животные. Пчелы сами являются пищей для некоторых животных и птиц. Поэтому пусть они нам объяснят публично в чем ущерб для природы и леса. Таким образом они наносят удар по всей пчеловодческой отрасли Республики Татарстан. Как нам возрождать славу татарского меда? Как нас производить знаменитый липовый татарский мед? Они, что хотят завозить подсолнечниковый или рапсовый мед из Краснодарского края? Мы возмущены абсолютно!

Ежков отмечает, что лично выезжал на пасеку и представителей Нижнекамского лесничества не было, но были представители ветеринарной службы, сельхозуправления и сельсовета, которые, как подчеркивает Ежков, поддержали пчеловода. При этом он отмечает, что сама старинная пасека расположена на опушке леса: там никто не вырубал деревья и не вытаптывал, а сам пчеловод, напротив, заинтересован в сохранении медоносных насаждений.

– Пчеловодство – это изначальный народный промысел тех народов, которые живут на этой земле. Это часть нашей культуры. Сейчас идет работа над тем, чтобы сохранить сельское население, потому что оно является той базой народной культуры (татарской, русской, чувашской и других), которые хотели бы сохранить. Если сельскому населению нечем будет заняться и негде получать доход, то оно будет вынуждено уехать в город, и мы потеряем связь со своей землей, потеряем культуру. Я считаю, что государство всеми силами должно поддерживать традиционные промыслы, – отмечает Владислав Ежков.

Обращает внимание член РОО «Пчеловоды Татарстана» и на системные проблемы отрасли: старение кадров, отток молодежи, губительное влияние химизации сельского хозяйства и отсутствие поддержки со стороны профильных ведомств.

 – Это очень тяжелый труд и мало молодых людей приходит в пчеловодство. Большинство пасечников уже достаточно пожилого возраста. В силу естественных причин количество пчеловодов уменьшается, соответственно уменьшается количество пчелиных семей, – продолжает спикер. – Пчелы испытывают давление со стороны сельского хозяйства – это повсеместная химизация, применение ядохимикатов. К сожалению, наши аграрии не всегда соблюдают то законодательство, которое принято, и оно бесконтрольно применяет ядохимикаты, пестициды и гербициды, которые просто уничтожают пчелиные семьи и биоразнообразие в сельской местности. Поэтому, когда лесхоз создает дополнительные проблемы для размещения пасек на своей территории, я не могу даже представить какие у них мысли в голове. Они думают, что чем меньше там людей, тем легче им работать? Но ведь они должны работать над тем, чтобы население нашей республики становилось богаче, довольнее своей жизнью и властью, чтобы оно стремилось остаться на селе. Вот тут мне логика сотрудников Минлесхоза абсолютно не понятна. Она вызывает возмущение в пчеловодческом сообществе, тем, что они создают проблемы и нам не помогают.

РОО «Пчеловоды Татарстана» неоднократно обращалась в Минлесхоз с просьбой выделить участки рядом с липовыми массивами, говорит Ежков, и даже предоставила списки желающих пчеловодов, но не получила реальной помощи.

– Мы хотим, чтобы они нам помогли. Им, видимо, проще не пускать нас в лес, огородить заборами, какими-то судебными решениями. Нет людей – нет проблем. Вот, видимо, та логика, которой они руководствуются, – возмущается Ежков. – Если бы они болели душой за состояние экономики Республики Татарстан, проявляли больше инициативы, мы тут многое бы сделали, горы свернули. Мы призываем руководство республики обратить внимание на действия Минлесхоза и ждем от ведомства не препятствий, а содействия в развитии традиционного промысла.

ПОЗИЦИЯ МИНЛЕСХОЗА

«РЕЧЬ ИДЕТ О ВРЕДЕ, КОТОРЫЙ НАНОСИТСЯ ЛЕСАМ КАК ЭКОЛОГИЧЕСКОЙ СИСТЕМЕ И ГОСУДАРСТВЕННОМУ ИМУЩЕСТВУ»

Минлесхоз РТ подчеркивает: вред, о котором идет речь, связан не с биологической деятельностью пчел, а с противоправным использованием лесного участка – это наносит ущерб лесу как экологической системе и государственному имуществу.

В ведомстве рассказали Сhelny-biz.ru, самовольное занятие лесного участка выявили в ходе патрулирования земель лесного фонда – пчеловоды разместили ульи без разрешительных документов. Пчеловодов оштрафовали на 20 тыс. – стандартная мера ответственности за такое нарушение. При этом суды двух инстанций подтвердили законность действий лесничества: доводы о нарушениях процедуры или отсутствии состава правонарушения признаны несостоятельными.

«Необходимо отметить, что вред, причиненный лесам, не является биологическим ущербом от жизнедеятельности пчел и пасеки. Речь идет о вреде, который наносится лесам как экологической системе и государственному имуществу в результате противоправного действия – самовольного занятия и использования лесного участка, – отмечается в официальном ответе Минлесхоза РТ. – Министерство приветствует развитие пчеловодства. Однако эта деятельность должна осуществляться цивилизованно и строго в соответствии с нормами лесного законодательства (статьи 9, 11, 71 ЛК РФ). Закон не запрещает использовать земли лесного фонда для ведения пчеловодства, а требует соблюдения установленной процедуры, а именно наличие правовых оснований: использование лесного участка возможно только на основании договора аренды, договора безвозмездного пользования лесным участком».

В министерстве уточняют, что на момент выявления правонарушения гражданско-правовые отношения на указанный участок оформлены не были. Следовательно, подчеркивают здесь, использование земли являлось незаконным.

«Без строгого соблюдения закона невозможно провести грань между «полезной пасекой» и «незаконной застройкой». Закон един для всех, чтобы защитить лес от хаотичного и бесконтрольного использования, – отмечает Минлесхоз РТ. – Официальный пользователь (арендатор) несет полную ответственность за состояние лесного участка. Он обязан соблюдать правила пожарной безопасности, проводить уборку территории и отвечать за любой причиненный ущерб. Самовольщик («дикая» пасека) ни за что не отвечает. Если по его вине произойдет пожар или случится иное происшествие, найти ответственного будет практически невозможно».

В Минлесхозе заявляют о готовности содействовать оформлению документов для легальной деятельности, но подчеркивают: начать процедуру можно только после устранения нарушений и возмещения причиненного лесу ущерба. В ведомстве отметили, что в установленном законом порядке сегодня лесными участками пользуются более 450 лесопользователей, которые занимаются здесь пчеловодством.

Альфия Андросенко