, 18 Мая
$ 64,6327
€ 72,2464
Предложения банков
Новости
Подробно


«Все для того, чтобы полиция узнала обо мне и изолировала от общества»

16.09.2016, 14:12

Завершилось судебное следствие по громкому делу «телефонных террористов». Накануне в городском суде Набережных Челнов допросили главного обвиняемого, бывшего резидента ИТ-парка и студента КФУ Ильнара Аглетдинова, который частично признался в содеянном. Молодой человек рассказал, что толкнуло его на ложные звонки в торговый центр и на изготовление бомбы. Она, кстати, по словам подсудимого, изначально была неисправной. Аглетдинов разоткровенничался о своей болезни, о депрессии, во время которой и созрел преступный умысел. Своими методами защиты молодой человек ставил в неловкое положение адвокатов, а также получил замечание от судьи. Весьма уверенный в начале процесса подсудимый устроил в зале нечто вроде научного диспута с экспертом-взрывотехников, а к концу допроса приуныл. Между тем, защита Аглетдинова просила о повторной судебно-психиатрической экспертизе. О том, как «телефонный террорист» пытался исполнить свою «навязчивую» мысль, в материале Chelny-biz.ru.

«ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНО БЫЛО УСТАНОВЛЕНО, ЧТО УСТРОЙСТВО ПОЛНОСТЬЮ РАБОТОСПОСОБНО»

В городском суде завершилось судебное следствие по делу «телефонных террористов», грозивших взорвать «Торговый квартал» в августе прошлого года. На скамье подсудимых - двое молодых парней 1994 года рождения. На протяжении двух дней суд допрашивал главного обвиняемого Ильнара Аглетдинова.

Напомним, двоюродным братьям Ильнару Аглетдинову и Артему Гибадуллину инкриминируют заведомо ложное сообщение об акте терроризма, о готовящемся взрыве, незаконное изготовление взрывчатых веществ, незаконные хранение, перевозку и ношение взрывчатых веществ и взрывных устройств, а также вымогательство под угрозой применения насилия, уничтожения и повреждения чужого имущества в особо крупном размере.

В первый день на заседание вызвали двух специалистов, которые проводили экспертизу самодельного взрывного устройства (СВУ), заложенного год назад возле трансформаторной станции «Торгового квартала». Причем, на допросе экспертов настаивали как сам Аглетдинов, так и его защитники.

«Все для того, чтобы полиция узнала обо мне и изолировала от общества»

Специалисты выявили две причины, по которым не произошел взрыв СВУ. По мнению эксперта ФБУ «Средне-Волжский региональный центр судебных экспертиз» Минюста РТ Владимира Будникова, первая – отсутствие заряда батареи на телефоне, который был прикреплен к СВУ, и минусовой баланс SIM-карты.

– Экспериментально было установлено, что при нормально функционирующей SIM-карте и заряженной батарее взрывное устройство полностью работоспособно, – пояснил на допросе Будников.

Стоит отметить, что вопросов к экспертам было очень много и у защитников, и у Ильнара Аглетдинова. Главный обвиняемый, демонстрируя свои познания в данной области, казалось, участвует в научном диспуте. Суду не всегда было понятно, о чем идет речь, когда Аглетдинов и эксперты перекидывались специальными терминами.

«Все для того, чтобы полиция узнала обо мне и изолировала от общества»

Спустя некоторое время, после вмешательства и замечания судьи, эти споры в зале прекратились. В свою очередь судья Дан Шакуров поинтересовался у эксперта, мог ли произойти самоподрыв устройства?

– В условиях механического воздействия, – ответил Владимир Будников. Он заметил, что подрыв СВУ мог вызвать и разряд молнии, что было не исключено в летний период.

«ЕСЛИ У МЕНЯ ПОЯВИЛАСЬ ИДЕЯ, ЗНАЧИТ, Я ЕЕ ДОЛЖЕН ИСПОЛНИТЬ МАКСИМАЛЬНО ПРИБЛИЖЕННО»

В ходе допроса главный обвиняемый назвал суду причину, по которой терроризировал ТРК «Торговый квартал» сообщениями о заложенной бомбе, и пояснил, что его надоумило изготовить реальное взрывное устройство.

– Идея изготовить (СВУ – ред.) возникла после того, как два раза не стали эвакуировать посетителей, поставив на первое место прибыль, а не жизнь людей, – заявил суду Аглетдинов.

С его слов стало известно, что весной прошлого года айтишник пережил несколько нервных срывов, перестал пить лекарства, полагающиеся при его неврологическом заболевании, и постоянно сидел дома. Именно тогда он через Интернет узнал о «террористах» Санкт-Петербурга, «минировавших» торговые центры, и начал терроризировать сам.

«Все для того, чтобы полиция узнала обо мне и изолировала от общества»

Первый звонок со своего ноутбука Аглетдинов попытался совершить еще 9 августа, однако по неизвестным причинам у него не получилось. Следующая попытка 10 сентября прошла успешно и подняла на уши все спецслужбы города. Молодой человек продолжил свои противоправные действия, при этом, как рассказал сам, тщательно следил за последствиями по сообщениям в СМИ и соцсетях.

12 августа парень составил письмо, в котором потребовал от руководства ТЦ крупную сумму в биткоинах. Позже приобрел необходимые ингредиенты, химическую посуду и другие технические средства для изготовления СВУ. При этом Ильнар Аглетдинов на несколько дней уезжал в Казань, но не забывал о своем преступном плане. В столичной аптеке он приобрел перекись водорода.

Начинку для бомбы – это примерно 3 кг химических средств – Аглетдинов измельчил в кофемолке на балконе. Оставшуюся работу выполнил уже в Боровецком лесу и взрывное устройство оставил там. Только спустя время забрал эту смесь и направился пешком к «Торговому кварталу».

– Вы изготовили СВУ, способное к взрыву? – уточнил судья.

– Нет, исключительно для своей проверки, – заверил подсудимый.

«Все для того, чтобы полиция узнала обо мне и изолировала от общества»

– Зачем вы производили звонок на телефон, установленный в СВУ, зная, что ничего не произойдет?

– Проверить.

– Что ничего не должно быть?

– Да.

Данный ответ возмутил судью:

– Для чего делать такие телодвижения, когда можно было просто взять коробку и написать «бомба»?!

– Во-первых, для правдоподобности, во-вторых у меня есть заболевание, которое выражается в навязчивых идеях и целях. Если у меня появилась идея, значит, я ее должен исполнить максимально приближенно.

Аглетдинов свою вину признал частично: пять из шести ложных звонков.

– Во-первых, приобретал я программу для осуществления бесплатных звонков через Интернет только на пять дней. Во-вторых, после 14 числа я распсиховался и этот ноутбук, с которого мною совершались звонки, разбил на балконе, а потом разобрал на запчасти.

Требование денег у владельцев ТРК «Торговый квартал» Аглетдинов тоже признал частично, заявив, что это не было вымогательством.

«Все для того, чтобы полиция узнала обо мне и изолировала от общества»

– На указанный в письме адрес возможно было перечислить сумму? – задал вопрос адвокат подсудимого.

­– Нет, не получилось бы. Во-первых, на биткоин-адрес можно получить только биткоины. Во-вторых, обмен биткоинов в России запрещен.

По окончании первого дня заседания адвокат Ильнара Аглетдинова обратилась к суду с ходатайством о повторной судебно-психиатрической экспертизе в условиях стационара в Казани. По словам правозащитника, результаты первой не соответствуют действительности.

«ВИДЕЛ НОВОСТИ ОБ ЭВАКУАЦИИ, ЧУВСТВОВАЛ ОБЛЕГЧЕНИЕ В СВОЕМ СОСТОЯНИИ»

Свое решение судья озвучил на следующий день. Дан Шакуров отказал в удовлетворении ходатайства, пояснив, что ранее Аглетдинов на учете в ПНД, ГНД не состоял, был полностью обследован, какие-либо психические расстройства у него не выявлены. Основной причиной, подтолкнувшей к преступлению, стала его навязчивость, посчитали эксперты.

Далее суд зачитал показания Ильнара Аглетдинова, данные ранее:

«В СМИ видел новости об эвакуации из торгового центра, чувствовал облегчение в своем состоянии. Все это делал для того, чтобы сотрудники полиции узнали обо мне и изолировали от общества. Это являлось целью преступления. Но с собой не мог ничего сделать, в связи с навязчивыми мыслями».

«Все для того, чтобы полиция узнала обо мне и изолировала от общества»

Протокол допроса удивлял все новыми интересными фактами. «Телефонный террорист» пошел на преступление, чтобы на него обратили внимание и в дальнейшем направили на лечение. Аглетдинов в своем письме к «Торговому кварталу» даже оставил подсказку для правоохранительных органов. В чем именно она заключалась, узнать не удалось, но молодой человек давал понять, что преступник – местный житель.

«Цели совершить террористический акт не было, человеческих жертв не хотел, поэтому был изначально неисправный взрыватель, – продолжал зачитывать показания судья. – Я знал, что после звонка на телефон СВУ не сработает»

По словам предполагаемого организатора преступления, он при создании взрывного устройства преднамеренно допустил недочеты. После того, как совершил звонок на телефон, прикрепленный к бомбе, и взрыв не произошел, у него «спала некоторая часть психического напряжения».

«МОЙ БРАТ БЫЛ ЕДИНСТВЕННЫМ ЧЕЛОВЕКОМ, С КОТОРЫМ Я ГУЛЯЛ»

По оглашения протоколов допроса подсудимый указал на некоторые противоречия в них. По словам молодого человека, при его задержании и во время первых допросов на него оказывали «противоправное действие». Однако суд разъяснил Аглетдинову, что данные факты не могут быть рассмотрены, так как не относятся к сути вопроса. На это решение суда айтишник выдвинул ходатайство опросить его подругу.

– О том, как ее опрашивали, как ей угрожали, как пытались применить физическое воздействие, – уточнил Ильнар Аглетдинов.

Судья постановил отказать в данном ходатайстве. Дан Шакуров объяснил тем, что «оно не относиться к сути предъявленного обвинения».

– Серьезно? – удивился Ильнар Аглетдинов, вызвав недовольство судьи и беспокойство своих защитников.

«Все для того, чтобы полиция узнала обо мне и изолировала от общества»

­– Будете пререкаться судом? – уточнил Шакуров.

– Да, – уверенно ответил Аглетдинов.

– Делаю вам первое замечание, с судом не пререкаются, а за нарушение порядка в зале суд вас удалит и будет дальше рассматривать уголовное дело. Понятно?

– Понятно, – последовал тихий ответ.

Впрочем Аглетдинов все равно продолжил указывать на нарушения, которые, по его мнению, были допущены во время следственных действий. Утверждал, что допрашивали его в первый раз без адвоката, хотя подпись защитника в протоколе имелась. В связи с чем подсудимый выдвинул еще одно ходатайство – о проведении почерковедческой экспертизы.

Тогда судья пошел другим путем. Он намекнул адвокатам Аглетдинова обсудить с подсудимым необходимость такой экспертизы. Дан Шакуров вышел из зала, а защитники стали разъяснять настойчивому молодому человеку, что он сейчас «занимается не тем, чем надо». «Ты сейчас не защищаешь себя», – убеждали они. Это разговор повлиял на намерения Аглетдинова, по возвращении судьи он не стал заявлять ходатайство повторно. Однако казалось, что внутренне он все же не успокоился, у молодого человека выступили слезы.

«Все для того, чтобы полиция узнала обо мне и изолировала от общества»

К допросу приступил гособвинитель. Многословный прежде Ильнар Аглетдинов отвечал кратко.

– Так давайте, все-таки уточним, что подвигло вас на совершение преступления? – предложил Альберт Галимов.

– Ничего, боль, – еле слышно проговорил Аглетдинов.

– Ничего не добивались? Это ваш ответ? – переспросил прокурор.

– Чтобы не было больно, – повторил подсудимый и тем самым ввел в недоумение присутствующих.

Кроме того, гособвинителя интересовала роль двоюродного брата Аглетдинова – Артема Гибадуллина, второго обвиняемого. Прокурор уточнял, насколько Аглетдинов осведомлял родственника о своих намерениях и действиях.

– С какой целью вы все-таки брали брата?

– Мы гуляли вместе. Это единственный человек, с которым я за последние года полтора гулял.

«Все для того, чтобы полиция узнала обо мне и изолировала от общества»

Достаточно долгий допрос главного обвиняемого по делу «телефонных террористов», наконец, завершился. Судья Дан Шакуров заявил об окончании судебного следствия. Защита и гособвинение попросили время на подготовку к прениям, которые намечены на начало октября.

Олеся Аверьянова