, 1 Декабря
Коронавирус. Заражено: 263 109 864 человека. В России: 9 669 718. В Татарстане: 38 288. В Челнах: 5 216
Новости
Подробно


Банкротство КамЗААЦа: «Наш завод для кого-то стал мишенью!»

16.12.2015, 09:28

ПРОВАЛЬНЫЙ ПРОЕКТ ПО ВЫПУСКУ МУСОРОВОЗОВ ОТПРАВИЛ НА СВАЛКУ ИСТОРИИ ИЗВЕСТНОГО В ЧЕЛНАХ ПРОИЗВОДИТЕЛЯ АВТОКОМПОНЕНТОВ

Кризис продолжает выкашивать средний бизнес: челнинский завод «КамЗААЦ», столкнувшийся с падением продаж, опечатан, дорогостоящее оборудование приходит в негодность, а 250 работников оказались на улице. Собственники же ходят под уголовным делом и кивают на таинственных рейдеров. Между тем создатель бизнеса с 17-летней историей Радий Шаяхметов заявляет, что готов отработать все долги, лишь бы пустили к станкам, однако найти общий язык с кредиторами во главе с Акибанком не удается.

«ДОЛЯ КАМАЗА СОКРАТИЛАСЬ ДО 50%, МЫ БЫЛИ УВЕРЕНЫ В РАЗИТИИ ТЕМЫ»

Еще один кредитор — ПАО «Сбербанк России» — на днях попросился в реестр требований к обанкротившемуся челнинскому ООО «Камский завод «Автоагрегатцентр» («КамЗААЦа»). Бизнес, похоже, уже ничто не спасет от распродажи имущества. На сегодня общий долг перед кредиторами, согласно документам арбитражного суда, составляет 115 млн. рублей, а подсчет долгов еще продолжается. Таким печальным образом завершился широко распиаренный инвестиционный проект «КамЗААЦа» — нового формата мусоровоз Profipress на шасси КАМАЗа, способный собирать и прессовать на месте крупногабаритный мусор вместе с обычным. Запущенный в 2011 году крупный проект в итоге оборвал 17-летнюю историю предприятия-поставщика тормозной аппаратуры и другой номенклатуры для КАМАЗа, УралАЗа и других производителей.

Согласно данным системы «Контур-Фокус», 40% доли ООО «КамЗААЦ» принадлежит бывшему гендиректору Радию Шаяхметову, остальное — Вячеславу Ильичеву и Анатолию Петрову. ООО было образовано в феврале этого года из одноименного ЗАО, которое по итогам 2014 года получило символические 557 тыс. рублей чистой прибыли, а выручка составила 256,9 млн. рублей, за год, упав на 31%. Пиковых показателей оборот достигал в 2012 году на отметке 408 млн. рублей. Сам совладелец бизнеса Радий Шаяхметов, оценивает докризисный годовой оборот в 650-700 млн. рублей. Возможно, добавляя выручку торгового дома «Ресурс-Автоагрегат», реализующего автодетали — в нем у экс-гендиректора «КамЗААЦа» имеется четверть доли. По состоянию на конец 2014 года собственники оценили сумму активов примерно в 450 млн. рублей. Временный управляющий Валерий Крапивинпо итогам процедуры наблюдения отчитался о наличии активов балансовой стоимостью 267 млн. рублей.

«До 2008 года мы росли вместе с КАМАЗом и всем российским автопромом, — рассказывает Радий Шаяхметов печальную повесть о судьбе предприятия. — На тот момент мы были привязаны к КАМАЗу на 98%. В кризис 2008-2009 годов наш объем производства упал в 7 раз, и это стало для меня первым уроком необходимости диверсификации».

В результате были налажены поставки для РЖД, а параллельно запущен проект по сборке спецтехники. В 2011 году было подписано тройственное соглашение с КАМАЗом и австрийской компанией Mut по сборке мусоровозов на шасси автогиганта.

«Я собрал два первых мусоровоза премиум-класса и отправил их на тест-драйвы по всей России. К тому времени поставки на КАМАЗ занимали в нашем объеме примерно 70%. В 2013 году, когда мы поставили 25 мусоровозов на олимпийские игры в Сочи, доля КАМАЗа в нашем обороте сократилась до 50%, мы были уверены в развитии темы. Сочи стали для нас мощной PR-заявкой, к которой мы тщательно готовились, австрийцы постоянно контролировали сборку».

С новым руководством автограда Шаяхметов успел найти общий язык. В апреле этого года исполком даже оказал вполне предметную поддержку инвестпроекту завода. Мэр ЧелновНаиль Магдеев тогда провел выездное совещание на «КамЗААЦе» — завод занимает 2 га на территории Базы строительной индустрии — и рекомендовал обновить мусоровозы директору МУП «Горкоммунхоз» Минефанису Хабибуллину. Магдеев тогда высказал мнение о возможности переоборудовать мусоросборный автопарк и создать эстакаду под мусоровозы Шаяхметова Profipress с целью складирования крупногабаритного мусора. Окупаемость машины для челнинских коммунальщиков тогда оценивалась в период 14 месяцев — если обычные мусоровозы Хабибуллина могли перевозить лишь по 1,5 т. ТБО, то Profipress — до 7 т. за раз, при этом прессуя диваны и холодильники, как бумагу.

«ЗАВОД ОБАНКРОТИЛИ НЕ САМИ УЧРЕДИТЕЛИ, ЭТО БЫЛА ВНЕШНЯЯ СПЛАНИРОВАННАЯ АКЦИЯ»

Тут-то, по версии гендиректора грянул кризис и все пошло наперекосяк: «Мусоровозы — это работа с бюджетом, а прошлый год стал для муниципалитетов испытанием. Обещанных субсидий на закупку коммунальной техники им не давали (на самом деле субсидии были, но только на газомоторную технику — ред.), только в этом году субсидии пошли, и у нас город еще успел заказать два мусоровоза. Когда в декабре прошлого года поднялась ключевая ставка, мы попали под общие жернова. Кто-то пережил тот скачок, а мы изначально рискнули ради ускорения двинуть громоздкий проект на коротких кредитах, и оказались в долгах...»

На фоне многомиллионных долгов пробный муниципальный заказ погоды не сделал. КАМАЗ свои закупки держал на прежнем уровне, но убыточная диверсификация подкосила завод — заказов на дорогие машины не стало, рабочие перестали получать зарплату, по фактам невыплаты пошли обращения в прокуратуру, следственный комитет возбудил уголовное дело в отношении руководства. «Нам не хватало оборотки, но зарплату мы платили регулярно, хотя и не полностью», — утверждает Шаяхметов.

В это время «Акибанк», как основной кредитор, которому завод на тот момент уже задолжал 17 млн. рублей, первым подал заявление о банкротстве предприятия. Начало года для автопрома — несезон, растут только накладные расходы, так что процедура наблюдения была введена. Следом за «Акибанком» заявления от кредиторов посыпались, как осенние листья. В их числе — другие банки, где кредитовался «КамЗААЦ», в частности «Сбербанк» и «Россельхозбанк», и многочисленные поставщики. На сегодня в реестре кредиторов порядка 20 участников, вместе с физлицами и государственными ведомствами. Сам Шаяхметов ушел с предприятия в конце зимы, до прихода конкурсного управляющего, оставив управление главному инженеру Денису Лосеву — по словам бывшего гендиректора, больно было смотреть на безобразие, ведь он растил этот завод почти два десятка лет...

Интриги в рассказ Шаяхметова добавляют подозрения руководства завода — кредиторы якобы не случайно кинулись в арбитраж, а были направлены информационной атакой неких недоброжелателей. На пике проблем, по словам Шаяхметова, таинственные доброхоты организовали бунт среди рабочих, а в феврале разослали одновременно всем контрагентам письма о неплатежеспособности завода. Само письмо руководство завода предоставить «БИЗНЕС Online» отказалось, как и назвать предполагаемых рейдеров, но работу оппонентов по захвату КАМЗААЦа считает грамотно спланированной.

«Предприятие было прибыльным, с хорошими перспективами, но наш завод для кого-то стал мишенью, — уверяет бизнесмен. — Некие люди воспользовались сложным для нас моментом и сломали работу. Надо понимать, что завод обанкротили не сами учредители, это была внешняя спланированная акция. Никто из нас не прятался от налогов и долгов, никто за границу не убежал и никто ничего не выиграл от этого».

КАМАЗ: «У НАС ВСЕГДА ЕСТЬ ПОСТАВЩИКИ В ЗАПАСЕ»

Основной контрагент «КамЗААЦа» — ПАО «КАМАЗ» — особенно не убивается по потере поставщика и клиента в одном лице. Из слов руководителя пресс-службы автогиганта Олега Афанасьева можно понять, что факт банкротства завода для автогиганта печален, но не слишком существенен.

«Мы никогда не складываем все яйца в одну корзину, у нас всегда есть в запасе несколько поставщиков по любой номенклатуре, и мы спокойно проходим ситуации, когда кто-то из них по внутренним причинам останавливает поставки, или перестает удовлетворять по цене или качеству, — пояснил Афанасьев. — Что касается использования наших шасси, то могу сказать, что среди наших клиентов больше 50 заводов-изготовителей спецтехники. Среди них как минимум 5 производителей мусоровозов. Конечно, мы всегда заинтересованы в тех, кто работает с нашими шасси, всегда идем навстречу таким производителям, но большого влияния на нашу работу подобные ситуации не имеют».

Между тем, учредитель ООО «Челны-Телекомстрой» и депутат горсовета Владимир Васев, который занимался мусорным бизнесом, считает, чтопроект мусоровозов Profipress был нежизнеспособен изначально. «Подобная техника — это в принципе шаг назад, — убежден Васев, — Крупногабаритный мусор надо перерабатывать, а прессование увеличит стоимость переработки в разы, поэтому проект просто-напросто вредительский. Вы посмотрите, чем сейчас занимается КБК совместно с „Проминдустрией“. Они ставят контейнеры для раздельного сбора мусора. Это не идеальное решение, но это шаг в правильном направлении, а мусоровозы для прессования крупногабарита — это обратное движение».

«НА УЛИЦЕ МОРОЗ, ЦЕХА НЕ ОТАПЛИВАЮТСЯ, СТАНКИ МОЖНО БУДЕТ СДАВАТЬ В МЕТАЛЛОЛОМ».

Сейчас сами собственники мечтают о восстановлении завода. Того же, по словам экс-гендиректора, хотят и кредиторы. «Ситуация как в стране, так и в автопроме налаживается, все хотят работать дальше, мне звонят поставщики, говорят — давай как-то продолжать. Меня знают по всей России, и никто не отвернулся, даже банки. Я знаю бизнес наизусть, мы готовы работать! Передо мной два варианта — либо нам удастся заключить со всеми мировые соглашения, либо начинать с нуля новое предприятие. Все понимают, что разорение компании никому выгоды не принесет — просто не станет налогоплательщика, город потеряет 250 рабочих мест. Мы готовы даже взять свое оборудование в аренду, зайти с коллективом и запустить производство. Нужно лишь согласие кредиторов на реструктуризацию долгов — составим график выплат, постепенно рассчитаемся».

Шаяхметов уверен, что кредиторы его услышат, но сейчас, по его мнению, процессу восстановления мешает команда конкурсных управляющих. Завод опечатан, и управляющий, по словам бывшего гендиректора, заинтересован в том, чтобы так все и оставалось. «Пока идет банкротство, продается имущество, управляющий получает зарплату. Поэтому мы и не можем найти с ним общего языка, а они контролируют всю ситуацию. Теоретически задача конкурсного управляющего — оздоровить предприятие, на практике он стремится закрыть производство, это общеизвестные реалии. Повлиять на него могут только кредиторы своим решением пойти на мировую».

Также Шаяхметов переживает, что если производство не заработает в ближайшее время, его оборудование придет в негодность. «Наши станки — это большие обрабатывающие центры, которые способны работать с разными деталями без переустановки. Я ушел давно и даже не знаю, слили ли с них смазочно-охлаждающую жидкость перед остановкой завода. На улице мороз, цеха теперь не отапливаются. Один центр стоит 8-9 миллионов, и если СОЖ замерзнет, она разорвет все трубки, станки можно будет сдавать в металлолом».

«ЛЮДЕЙ КОНКРЕТНО КИНУЛИ...»

Позицию основного кредитора и инициатора банкротства — «Акибанка», долг которому на сегодня вырос примерно до 70 млн. рублей, «БИЗНЕС Online» выяснить не удалось, представители банка отказались комментировать ситуацию. Однако преград к восстановлению производства со стороны банков быть не должно — так считает председатель финансового комитета ТПП Набережных Челнов Венера Иванова. В период открытия кредитных линий «КамЗААЦу» именно она руководила «Автоградбанком», который тоже участвует сегодня в арбитражном процессе против завода в качестве третьего лица. Отметим, кстати, что по данным Росстата, «КамЗААЦ» является одним из 19 соучредителей «Автоградбанка», в небольшой доле — его 577,3 тыс. рублей заложены в уставный капитал АО, равный 115 миллионам рублей.

«Завод был хороший, работающий, — рассказала Иванова. — Он вырос с нуля и когда-то был завязан по большей части на КАМАЗ и на поставки в Беларусь. Не знаю, что у них случилось, но в принципе, если банкрот демонстрирует готовность работать и рассчитываться после реструктуризации долгов, банки обычно идут навстречу. Мировым соглашением определяется срок реструктуризации, и банк дальше работает по графику, если же срок не выдерживается, в силу снова вступает первоначальный акт. Прежде, чем идти на мировую, банк анализирует текущее состояние предприятия-должника, состав кредиторов, и в первую очередь перспективы погашения долга — какие объемы продукции предприятие способно реализовывать, какие договора на поставки заключены. В частности, у „Автоградбанка“ никогда не было стремления забрать у должника его имущество, банк интересуют деньги, а не оборудование. Поэтому мы всегда искали варианты погашения кредита, а не отъема залога. Что касается мнения конкурсного управляющего, то оно чаще всего совпадает с позицией основного кредитора».

Как выяснил «БИЗНЕС Online», связавшись с командой арбитражных управляющих СРО «Синергия», занятой временным управлением заводом, принципиального «нет» они ни на какой случай не приберегли, хотя и в возрождение производства не верят. Однако никто ни с какими конструктивными предложениями на них не выходил. В настоящее время конкурсным управляющим является Иляна Канцерова — член СРО, она займется продажей имущества должника. К слову, ее зарплата, начисляемая за счет активов КАМЗААЦа, составляет 30 тыс. рублей в месяц. Наблюдением же и оценкой имущества с июня по октябрь занимался Крапивин, который предложил совершенно иную картину развития событий на заводе.

«Со мной из руководителей никто не общался — сначала разговаривал бывший инженер Лосев, потом и он перестал брать трубку. Поэтому моей задачей было только следить, чтобы не разворовали имущество, чтобы кредиторы не остались с пустыми руками. Первопричина банкротства в том, что компания набрала слишком много кредитов, а потом какое-то время простояла без работы, — считает Крапивин. — В итоге им пришлось расплачиваться по процентам теми же взятыми деньгами. В конце процедуры наблюдения они пытались вывезти с территории завода четыре станка! Два станка и всякую инструментальную мелочь увезти удалось, дальнейшее растаскивание мы предотвратили благодаря письму из „Акибанка“. Кредиторы начали возмущаться — кому объект будет интересен после демонтажа оборудования? Вывезенное имущество до сих пор находится на другом объекте и, насколько мне известно, оно не в рабочем состоянии. Вторую пару демонтированных станков мы вернули на место».

Крапивин заявляет, что если Шаяхметову удастся уговорить кредиторов, если они предоставят план погашения долгов — к примеру, по 4 млн. рублей в месяц — и этот план будет выглядеть реальным, препятствовать хэппи-энду никто не станет. «Я подпишу — я только за то, чтобы сохранить рабочие места и предприятие. Вернее, сейчас уже не я, а Канцерова. Мы лишь исполняем волю кредиторов, но как можно на сегодня вытащить это предприятие из кризиса, я не знаю. Не надо было его доводить до такого состояния».

По мнению арбитражного управляющего, мировые соглашения с кредиторами крайне сомнительны оттого, что 115 млн. рублей долга — это слишком много. «Было бы 5-10 миллионов — был бы другой разговор, а в нынешней ситуации если только третье лицо — „фонд мира“ какой-нибудь безвозмездно поможет, тогда да. Мне даже неизвестен оборот завода, потому что документы нам не были переданы — они находятся в следственном комитете. По ним же уголовное дело возбуждали из-за невыплаченной зарплаты. К нам люди потихоньку приходят, и по моим подсчетам долг по зарплате на сегодня составляет уже 15-20 миллионов. Людей конкретно кинули. Документов нет, на предприятии полный бардак — там двери выбиты с петлей, настоящий погром устроили».

В случае же распродажи, по мнению Крапивина, погасить долги за назначенные судом полгода не удастся — предприятие специфическое, сложно найти производственника, который забрал бы его целиком. При этом предложить за завод могут и 200, и 50 млн. рублей — рынок есть рынок. Если же лот производственного комплекса распадется и оборудование пойдет с молотка по частям, неликвидное имущество застрянет надолго.

Влас Мысько
Источник: БИЗНЕС Online