, 22 Октября
$ 65,8140
€ 75,3241
Предложения банков
Новости
Подробно


«Если мы не будем работать над творческим поиском, останемся на том же 200-местном уровне»

04.10.2018, 18:46

Новое здание с большим залом на 350 мест, вместительной парковкой и благоустроенным парком – это ближайшее будущее челнинского татарского драматического театра. Тендер объявлен, долгожданная стройка вот-вот стартует. Не в центре, конечно, как предполагалось в свое время, когда здание театру обещали под боком у мэрии, но это не помешает привлечь зрителей, считают здесь. Тем временем татдрам открывает предъюбилейный творческий сезон в старом здании, но с грандиозными планами. Три новых спектакля уже на горизонте. О них «по секрету» рассказал директор театра Рашат Файзерахманов. Как татарский театр привлекает русскую аудиторию, отразилась ли на нем языковая ситуация, будет ли он претендовать на «Золотую маску», и сколько зарабатывают актеры – читайте в интервью Chelny-biz.ru.

 

«МЫ ДАЖЕ В ВЫИГРЫШЕ БУДЕМ, ПЕРЕЕХАВ НА ЗЯБ. ДА И САМИ ЖИТЕЛИ УЖЕ ЖДУТ ЭТОГО КУЛЬТУРНОГО ОБЪЕКТА»

– Рашат Фаесханович, сейчас внимание горожан приковано к новому зданию татарского драматического театра. Скоро ли уже долгожданный переезд? Работа в парке кипит, а сам «Колизей» пока без изменений.

– Работа продолжается. Было предложено несколько вариантов проектных решений, после ознакомления с ними руководством республики и нашего города предложено внести определенные изменения для улучшения технических возможностей будущего театра. Сегодня уже объявлен тендер. На днях я был на месте со своими замами, осмотрели территорию. Рядом со зданием будет современный красивый парк. И фонтаны, и скамейки, и очень красивые уголки отдыха. Деньги на него уже выделены, сегодня идет интенсивная работа. А мы ждем утверждения проекта и, конечно, есть уверенность, что в 2019 году начнется работа по реконструкции «Колизея» под татарский драматический театр. Если все будет осуществлено строителями по проекту, это будет один из лучших театров республики Татарстан! Я не преувеличиваю. Там будут созданы все возможности для постановки современных спектаклей.

«Если мы не будем работать над творческим поиском, останемся на том же 200-местном уровне»

– Расскажите подробнее, что будет в новом здании театра?

– По проекту предусмотрено несколько залов. Большой зрительный на 300–350 кресел с местами для людей с ограниченными возможностями здоровья. Большой зал будет очень необычным, его можно будет трансформировать. В плане также малый и репетиционный залы. Наличие репетиционного позволит режиссеру даже во время проведения спектакля на большой сцене работать со свободными актерами. Тем более что у приглашенных мастеров очень плотный график. У некоторых он расписан на три–четыре года вперед, и они стараются в течение месяца выпустить спектакль и уехать в другой театр на постановку. Новое здание откроет и другие перспективы. Давно созрела идея проведения международного фестиваля в Набережных Челнах, разработано положение. Наверное, мы вернемся к этому вопросу, когда у нас будут технические возможности. К сожалению, здесь мы пока не можем принять ни гастроли больших театров других городов, ни фестивали, ни конкурсы. Условия ограничены, сцена не позволяет ставить любые декорации.

– А что насчет нового места расположения театра? Оно вам нравится?

– Оно выгодно с точки зрения транспортной доступности: там и трамваи, и автобусы. С переездом мы решаем еще одну острую проблему. Многие учреждения культуры республики и государственные театры работают без мест для стоянки автомобилей. Для Казани, например, это очень серьезная проблема. Так, рядом с Татарской государственной филармонией имени Габдуллы Тукая нет места, где можно было бы организовать стоянку. Были случаи, когда машины зрителей увозили эвакуаторы. Большой плюс нашего будущего театра – это огромная территория для парковки на 150–180 машин.

«Если мы не будем работать над творческим поиском, останемся на том же 200-местном уровне»

– Переезд из центра города на ЗЯБ может отразиться на посещаемости театра?

– С появлением вместительной парковки у нас будет даже больше зрителей. И потом, ЗЯБ – это историческая часть города. В старой части Челнов – на ГЭСе и на ЗЯБи – строились первые дома. Именно здесь обосновались люди, которые приехали на всесоюзную стройку, в том числе деревенские жители из ближайших районов. Все они наши, они любители подлинно народных традиций, обычаев, любители театра, они выросли на произведениях Карима Тинчурина «Сүнгән йолдызлар» («Погасшие звезды»), «Зәңгәр шәл» («Голубая шаль»). Поэтому мы даже в выигрыше будем, переехав в эту часть города. Да и сами жители уже ждут этого культурного объекта. В крупных российских городах люди приезжают на спектакли с другого конца города и никаких трудностей не испытывают. И, кроме того, у каждого театра есть свой зритель, который независимо от того, где он живет, всегда будет приходить, чтобы знакомиться с новыми постановками.

«МЫ ДОЛЖНЫ ИСКАТЬ НОВЫЕ ФОРМЫ РАБОТЫ, КОТОРЫЕ БУДУТ ПРИВЛЕКАТЬ ЗРИТЕЛЯ. ПРИЧЕМ НЕ ТОЛЬКО ТАТАРСКОГО»

– Насколько популярен сегодня татарский театр? Заполняются ли ваши залы, приходят ли новые зрители?

– Сегодня театр расширяет свою аудиторию. Очень много молодежи. Становится доброй традицией дарить билеты в театр своим любимым девушкам, родителям, бабушкам и дедушкам. Росту продаж способствовал и запуск online-касс. Мы подключились к российской сети продажи театральных билетов, это очень удобно для зрителей из разных городов. Например, на премьеру 5 октября 33 билета через online-сервис купили жители Актаныша. Наша популярность растет благодаря приглашенным режиссерам и профессиональной актерской игре. Труппа театра действительно очень сильная. Об этом говорят и зрители, и театральные критики. Спектакли последних лет собирают полные залы.

«Если мы не будем работать над творческим поиском, останемся на том же 200-местном уровне»

– А будут ли собираться полные залы в новом театре, где мест в полтора раза больше?

– Конечно, увеличение числа мест в новом театре ставит перед нами новые задачи, и мы не будем сидеть, сложа руки. Мы должны искать современные произведения, современных интересных режиссеров, новые формы работы внутри нашего театра, которые будут привлекать зрителя. Причем не только татарского. Если мы не будем работать над творческим поиском, мы останемся на том же 200-местном уровне. Нам надо привлекать новую аудиторию. Сегодня в театре много современных постановок. И не только в нашем. Буквально на днях посмотрел в «Мастеровых» спектакль «Старший сын» по пьесе Александра Вампилова. Я отметил, что в зале было много молодежи. И я хотел бы выразить свой восторг в адрес коллег. Прекрасный спектакль! Прекрасная постановка молодого питерского режиссера Дениса Хусниярова. И у меня есть желание поработать с этим режиссером.

– В последние годы вы начали все чаще работать с приглашенными мастерами. При этом у вас свой сильный и опытный режиссер, Заслуженный деятель искусств республики Фаиль Ибрагимов. Зачем вам чужаки?

В соответствии с государственным заданием мы выпускаем три–пять полноактных спектаклей в год. Из них только один ставит главный режиссер. Это не оттого, что он не хочет или не может делать больше. Мы хотим придать театру новое дыхание. Это хорошая возможность и для наших артистов. Работа с новыми режиссерами дает стимул, это определенная театральная школа. У современных режиссеров современные подходы, они видят по-другому. Они могут любую классику, хоть Шекспира, поставить в современном варианте. Вот, например, наш «Слуга двух господ» Карло Гальдони в постановке молодого казанского режиссера Ильгиза Зайниева исполнен в современном стиле, практически вся молодежная труппа играет в нем. И он идет при полном аншлаге! В последние лет пять работа с приглашенными режиссерами стала доброй традицией в нашем театре. Это молодые мастера из Казани, Москвы, Санкт-Петербурга и других городов. Сегодня с успехом идут все их постановки, они участвуют в фестивалях, конкурсах. Это радует. Не секрет, что есть театры в республике, где главные режиссеры стараются работать сами. У нас в этом плане двери театра полностью открыты!

«Если мы не будем работать над творческим поиском, останемся на том же 200-местном уровне»

– Для кого они будут открыты в ближайшее время? Поделитесь планами на предстоящий творческий сезон.

– По секрету скажу, что на 2019 год мы пригласили известного режиссера Сергея Потапова, лауреата «Золотой маски». Его согласие стало результатом почти двухгодичных переговоров. В следующем году он поставит в нашем театре «Сон в летнюю ночь» Уильяма Шекспира. Я думаю, это будет значимым событием не только для нашего театра, но и вообще для театральной общественности всей республики. На постановку потребуется около 3 млн рублей. Он будет поставлен, в первую очередь, благодаря финансовой поддержке министерства культуры РТ. И раскрою еще один секрет – мы сегодня приступили к постановке татарской классики – «Зәңгәр шәл» Карима Тинчурина. Это была давняя мечта нашего главного режиссера.

«Я ГОРЖУСЬ ТЕМ, ЧТО МЫ ВНОСИМ СВОЮ ЛЕПТУ В СОХРАНЕНИЕ НАЦИОНАЛЬНОГО ЯЗЫКА. НАШИ ЗРИТЕЛИ СЛЫШАТ СО СЦЕНЫ ИСТИННУЮ, НЕИСКАЖЕННУЮ РЕЧЬ»

– Как вы подходите к выбору будущей постановки? В вашем репертуаре и Гальдони, и мелодрамы местной писательницы Зифы Кадыровой, и внезапно «Дядя Ваня» Чехова, а теперь и Шекспир…

– Репертуар театра на сезон составляется не «внезапно». Это очень тонкая творческая работа. В первую очередь, мы смотрим, есть ли тот или иной драматург в репертуаре, актуальна ли эта драматургия. Художественный совет театра, куда входят наши аксакалы, ведущие артисты, главный режиссер, выбирает произведение. Естественно, мы заинтересованы в том, чтобы приглашать к себе известных режиссеров на постановку пьес известных драматургов. Очень престижно иметь в репертуаре Чехова, Островского… Но мы все-таки татарский государственный драматический театр, и сегодня 70% наших постановок – произведения татарских драматургов. Это разножанровые спектакли – и драматические, и комедийные, и мелодрамы…

«Если мы не будем работать над творческим поиском, останемся на том же 200-местном уровне»

– Сколько их у вас сегодня?

– Свыше 30. Мы – репертуарный театр. Это очень редкое явление. За 28 лет работы мы поставили 124 спектакля. Из них 32, в том числе четыре детских, идут сегодня. И что особенно радует, есть спектакли, которые идут на нашей сцене больше 20 лет. Например, «Гашыйклар тавы» («Гора влюбленных») Ильдара Юзеева, известного драматурга, идет уже 26 лет и собирает полные залы. Потому что тема очень близка для любой категории зрителя. Или, например, комедия «Корт» («Деревенские шалости») 20 лет собирает аншлаги.

– Какие еще спектакли у вас играют роль «локомотивов»? Что больше всего нравится сегодня зрителю татарского драмтеатра?

– У каждой постановки есть свой зритель. Каждый в какой-то момент видит себя на сцене в любом спектакле. Например, «Хаят» – одна женщина приходила на него пять или шесть раз подряд. Я спросил, чем он ее задел. «Улым, – говорит она со слезами на глазах, – это же я на сцене, это моя судьба!». Или вот «Бурлак». Это спектакль о судьбе мужика, который тянет тяжесть этой жизни. Каждый мужчина, сидящий в зале, в образе бурлака видит себя. Это единственный спектакль в нашем театре, где большая часть аудитории не женская. Понимаете, мужики приходили смотреть на бурлака. И со слезами на глазах выходят из зала.

«Если мы не будем работать над творческим поиском, останемся на том же 200-местном уровне»

– А для детской аудитории?

– Второй год мы обращаемся к постановке детских методических спектаклей. С такой просьбой к нам обращаются учреждения образования. В таком спектакле часть текста идет на русском языке, часть на татарском. Например, вопрос на одном языке, ответ – на другом, или действие на русском, а все песни на татарском. Такая игровая форма. Мы выстраиваем спектакль таким образом, чтобы даже русскому ребенку, который вообще татарча белми (не знает татарский – ред.), он был понятен. Педагоги после каждого показа говорят нам: «Спасибо! Вы провели настоящий школьный урок для наших детей. Они смотрят, и все понимают».

– Связан ли такой заказ от образования с языковой ситуацией, которая сложилась в республике? И отразилась ли она в целом на татарском театре?

– Наверно, это связано. Сегодня национальный театр – это единственное место, где говорят на чисто литературном родном языке, где хранятся традиции, нравы, культура народа. Я говорю не только о татарском театре, а о национальных театрах любой республики. Я горжусь тем, что мы вносим свою лепту в сохранение национального языка. Наши зрители слышат со сцены истинную, неискаженную речь. А с переездом в новое здание, увеличением площадей, я думаю, мы откроем еще больше возможностей для сохранения татарских традиций.  

«Если мы не будем работать над творческим поиском, останемся на том же 200-местном уровне»

– А что касается русской аудитории – она растет или уменьшается?

– Мы расширили аудиторию русскоязычных зрителей. В том числе благодаря новым переводным устройствам. Театр еще в прошлом сезоне приобрел современное дорогое оборудование, качество очень хорошее. Вообще перевод спектакля на русский язык – это высокое искусство. Мы стараемся сохранить подлинность речи. Хотя одно дело – читать Тукая в оригинале, и совсем другое – перевод. Но у нас над переводом работает целая служба, и мы стараемся сохранить изюминку.

«ЛЮБАЯ ПОЕЗДКА МЕЖДУНАРОДНОГО УРОВНЯ ТРЕБУЕТ БОЛЬШИХ ФИНАНСОВЫХ ВЛОЖЕНИЙ. ТЕАТР НЕ МОЖЕТ ВЗЯТЬ НА СЕБЯ ТАКУЮ НАГРУЗКУ»

– Известен ли наш татарский драмтеатр за пределами города и республики?

– Есть определенные успехи по итогам прошлого года… Одно дело – выпекать хороший пирог и есть его самому, и другое дело – когда этот пирог будут есть другие и говорить, какой он вкусный. Здесь то же самое. Важная задача любого театра – это гастроли, фестивали и конкурсы. Один из наших самых частых участников международных фестивалей – спектакль «Ветер шумит в тополях» в постановке Туфана Имамутдинова. Он был в Ашхабаде, в Бишкеке и в Казани на фестивале «Навруз». У него есть награда президента Киргизии, специальный диплом министерства культуры Туркменской республики. Этот спектакль стал победителем в номинации «лучший актерский ансамбль» республиканского конкурса «Тантана» («Триумф»).

«Если мы не будем работать над творческим поиском, останемся на том же 200-местном уровне»

– Среди недавних работ, которые получили высокую оценку, – «Любимые, лишенные любви». Его повезете куда-нибудь?

– Да, в ноябре мы везем его в Москву, где будем выступать на сцене «Мюзик-Холла» в зале на 600 мест. Этот спектакль Булата Саляхова, нашего артиста, в постановке известного востребованного режиссера Башкирского театра драмы имени Мажита Гафури Ильсура Казакбаева. Зрители приняли спектакль со слезами на глазах. Мы ожидали, что он получится фестивальным, конкурсным. Даже экспертная комиссия «Золотой маски», посмотрев его, сказала, что он работа достойная. С Казакбаевым, кстати, мы ведем переговоры на 2020 год.

– Вы упомянули «Золотую маску»…

– Как говорят, какой солдат не хочет быть генералом? Какой театр не хочет получить эту престижную награду? Мы сделали несколько попыток, несколько раз отправляли заявку. Среди последних – «Слуга двух господ». Там очень сильная конкуренция. Сотни театров ведут борьбу за победу в каждой из номинаций. Полторы–две тысячи заявок принимают на этот престижный конкурс. Мы будем стремиться, мы будем стараться и работать дальше.

«Если мы не будем работать над творческим поиском, останемся на том же 200-местном уровне»

– Какие еще фестивали вы запланировали на этот сезон?

– Это происходит не по нашему желанию: захотели – поехали. Такого не бывает. Мы должны получить официальное приглашение на имя Министерства культуры РТ от имени министерств тех стран, которые проводят фестиваль, мы должны утвердить репертуар. Все строго через Министерство – и приглашение, и финансирование, и все расходы…Мы ведь государственный театр. Любая поездка международного уровня требует больших финансовых вложений. Театр не может взять на себя такую нагрузку.

– Но ведь вы зарабатываете.

– Да, мы зарабатываем. 68% мы направляем на повышение заработной платы сотрудников. Сегодня зарплата ведущих артистов доходит до среднего уровня по России и Татарстану, не ниже. 32% – на развитие материально-технической базы, пошив костюмов, транспортные расходы… Министерство не всегда может покрыть все расходы на поездки. Так, скоро мы едем на международный театральный фестиваль «Коляда» в Екатеринбурге с постановкой молодого режиссера Олега Кинзягулова «На кисельном берегу». Это новый супер-современный спектакль. 31 октября едем в Казань на театральный фестиваль имени Карима Тинчурина. Мы – единственный участник из Татарстана. Фестивали, конкурсы и гастроли – это вообще хлеб театра. Мы знакомимся с другими труппами, заключаем прямо на месте договоры о творческом сотрудничестве, обмене, получаем приглашения на конкурсы. На международных фестивалях мы находим интересных режиссеров, с которыми впоследствии работаем.

«Если мы не будем работать над творческим поиском, останемся на том же 200-местном уровне»

– То, что они не татары, не мешает?

– Нет. В Камаловском театре, например, спектакль ставил голландский режиссер. И ничего. Рядом стоит иногда переводчик. Но вообще надо сказать, что артист и режиссер понимают друг друга на любом языке. Сергей Станиславович Потапов, кстати, (он сам якут по национальности) вообще сказал, что ему переводчик не нужен. Это нормально.

«К СОЖАЛЕНИЮ, ПРИНЯТЬ НОВЫХ АКТЕРОВ СЕГОДНЯ МЫ НЕ МОЖЕМ. КОНЕЧНО, ТРУППА ТРЕБУЕТ ОБНОВЛЕНИЯ, НО КОЛИЧЕСТВО СТАВОК ОГРАНИЧЕНО»

– Сколько у вас актеров? И как часто обновляется труппа?

– У нас 30 человек. К сожалению, принять новых актеров сегодня мы не можем, все ставки заняты. Конечно, труппа требует обновления, и мы заинтересованы в том, чтобы приглашать молодые кадры, но количество ставок ограничено. В таких условиях многие выпускники театральных вузов сегодня, увы, остаются невостребованными, поскольку в большинстве театров такая же ситуация. Но мы счастливы, что в последние два года приобрели очень талантливую молодежь. К нам приехали восемь человек. Очень приятно, что ребята смогли влиться в коллектив, прониклись атмосферой нашего театра, и сегодня некоторые из них играют главные роли.

– В республике ведь не одно учебное заведение готовит актеров. Куда идти выпускникам? Может быть, есть разговоры о возможном повышении количества ставок?

– В этом направлении с нашей стороны работа ведется. Разговор был с Ирадой Хафизяновной Аюповой, новым министром культуры. Предварительные договоренности есть. При переезде в новое здание, естественно, количество сотрудников и количество актерских единиц будет увеличено. Во многих театрах принято, что работают несколько актерских трупп. Мы тоже хотим собрать второй состав.

«Если мы не будем работать над творческим поиском, останемся на том же 200-местном уровне»

– Вы открываете новый 29-й предъюбилейный сезон драмой. Судя по описанию, даже триллером. Не рискованно ли это?

– Мы обратились к произведению Зульфата Хакима, очень востребованного сегодня драматурга. Мы обращались к его творчеству лет 15 назад. Это был спектакль «Курку» («Страх»). И знаете, он шел с большим успехом. И вот, спустя столько лет, мы решили вернуться к его творчеству. Он необычный, очень оригинальный, очень современный драматург. «Свет горит в окне» – это бытовая драма, здесь есть тема любви, тема человеческих отношений, конфликта…

– Он не тяжелый для вашего зрителя?

– Нет. Его ставит молодой режиссер Лилия Ахметова. Это ее первая работа в нашем театре. Зрители других театров республики уже знакомы с ее постановками. Она ставит не так, как написал автор, а так, как нужно показать сегодняшнему зрителю. Учитывая характер, интерес современного человека к этой драме. По сюжету молодая семейная пара переезжает в новую квартиру. В квартире напротив ни днем, ни ночью не гаснет свет. Главному герою становится интересно, почему. Он не может удержаться, заходит в подъезд, звонит в квартиру и с этого момента его судьба меняется. А почему – узнаете. В ближайшем будущем (по секрету скажу) ожидается еще одна постановка Зульфата Хакима на нашей сцене (возможно, уже на новой). По моей просьбе он написал для нашего театра лирическую комедию. Спектакль будет ставить известный артист и режиссер Камаловского театра Ильдар Хайруллин, народный артист Татарстана, заслуженный артист России.

«Если мы не будем работать над творческим поиском, останемся на том же 200-местном уровне»

– Открытие сезона у вас проходит очень помпезно. С ковровыми дорожками, номинациями…

– Я горжусь, что четверо моих коллег, увидев у нас такое торжество несколько лет назад, ввели и у себя вручение номинаций. Я думаю, мы показали хороший пример. Открытие сезона у нас – это не только новая постановка, но и целое театрализованное представление, которое начинается еще с улицы. Наши артисты в красивых костюмах проходят по ковровой дорожке, заходят в фойе, зрители их встречают. Здесь организуется чайный стол. Потом – показ спектакля, а после – традиционное вручение призов за лучшую и женскую мужскую роль, мужскую и женскую роль второго плана, за лучший актерский ансамбль и эпизодическую роль. Номинанты также получают денежные премии.

– Есть ли конкуренция между татарским и русским драматическим театром? Все-таки один город, всего полумиллионный…

– Мы никогда не соревновались. Я прекрасно знаю коллектив театра «Мастеровые», они нас прекрасно знают. Мы – два директора – ходим на постановки театров друг друга. С Армандо Луиджиевичем мы в очень теплых отношениях, общаемся, обсуждаем спектакли. Мы долго сидели после просмотра «Старшего сына». Нет никакой конкуренции между татарским и русским театром. У нас разная аудитория, разные направления творчества, разные театральные школы. Каждый театр живет своей жизнью, у каждого своя работа. Мы радуемся их успехам, новым постановкам. Думаю, это взаимно.

«Если мы не будем работать над творческим поиском, останемся на том же 200-местном уровне»


Анна Перебаскина