, 18 Июня
$ 62,6851
€ 72,5329
Предложения банков
Новости
Подробно


Что известно о таинственном боевом яде из России

14.03.2018, 09:18

Премьер Британии Тереза Мэй в парламенте практически обвинила Россию в применении некоего отравляющего вещества «Новичок» против ранее завербованного британской разведкой офицера ГРУ Сергея Скрипаля и его дочери. О боевом яде, существование которого до сих пор подвергается сомнению, — в материале iz.ru.

Теме этой уже 25 лет, и раньше она интересовала в основном заскорузлых любителей криптоистории советского военно-промышленного комплекса, которых можно было пересчитать по пальцам нескольких рук. Но теперь, естественно, всё будет иначе.

Оговоримся сразу: вся информация о «новичках», как она изложена в открытых источниках, находится полностью на совести авторов соответствующих публикаций. Вместе с тем их компетентность не вызывает сомнений, а масштаб проблемы не позволяет ее игнорировать.

«Новички» (это не одно вещество, а целое семейство) считаются результатом программы по созданию химического оружия 3-го поколения. Работы по так называемой проблеме «Фолиант» были запущены в СССР в начале 1970-х. В рамках программы разрабатывалось несколько направлений, в том числе создание бинарных вариантов уже освоенного вещества Р-33 (VR, или «советский V-газ»), а также наработка новых, перспективных рецептур отравляющих веществ, в том числе и в бинарном исполнении.

Бинарное исполнение — это схема, при которой в боеприпасе содержится не готовое ОВ, а два изолированных по своим емкостям компонента — нетоксичные или хотя бы не такие опасные, как итоговый продукт. Непосредственно перед применением (скажем, в полете химического боеприпаса) компоненты смешиваются, образуя собственно ОВ.

Такая схема, с одной стороны, решает массу проблем с хранением, возможными утечками и последующей утилизацией. С другой стороны, упрощается сокрытие военно-химической программы: прекурсоры по отдельности могут иметь «народно-хозяйственное значение» — скажем, как инсектициды или вещества для их синтеза (на чем и держится вся фосфорорганическая химия, из которой растут зарин, зоман, табун и V-газы).

Впервые информацию о программе нового химоружия опубликовал осенью 1992 года Вил Мирзаянов, на тот момент уже бывший сотрудник Государственного союзного НИИ органической химии и технологии (ГСНИИОХТ), головного разработчика советской боевой химии. Он опубликовал очень осторожно составленную статью «Отравленная политика» («Московские новости» от 20 сентября 1992 года), где вскрыл сам факт работ, но не вдавался в подробности. В частности, он рассказал о создании новых ОВ, по своим боевым характеристикам значительно превосходящих имеющиеся и поражения от которых практически неизлечимы.

Мирзаянов напрямую не занимался созданием нового оружия по проблеме «Фолиант». В ГСНИИОХТ он сначала работал химиком-аналитиком и занимался методиками обнаружения опасных веществ, а с 1986 года возглавлял отдел ПД ИТР (противодействия иностранным техническим разведкам), но, естественно, был в курсе всех проектов института и имел высокие допуски по секретности.

Дело в том, что Советский Союз и далее Россия с 1987 года уже официально остановили всё производство и разработки химоружия и приступили к химическому разоружению. Естественно, никакой информации ни о каких «новичках» не публиковалось, СССР признавал за собой только фосфорорганическое химоружие 2-го поколения: зарин, зоман и тот самый Р-33/VR, упорно именуемый по американскому изомеру VX.

После этого министерство безопасности возбудило против Мирзаянова уголовное дело за разглашение государственной тайны. Мирзаянов на допросах утверждал, что никаких конкретных секретных сведений о новом оружии он в своей статье не разглашал, и в итоге именно эта трактовка и была принята Генпрокуратурой.

На этом дело не кончилось, а только началось. Публикация Мирзаянова вызвала отклик внутри системы ГСНИИОХТ. В конце 1992 — начале 1993 года интервью прессе дали два химика, уже непосредственно вовлеченных в проблему «Фолиант»: Андрей Железняков и Владимир Углев. Железняков, один из разработчиков «новичков», ко всему прочему в 1988 году отравился в лаборатории при манипулировании этими веществами и тяжело болел. Через несколько месяцев после интервью, в 1993 году, он скончался.

Именно эти двое сообщили остальные подробности программы. Кроме того, Углев обратил внимание на то, что «новички» и их прекурсоры не включены в «Список 1» (готовое химоружие) и «Список 2» (его прекурсоры) Конвенции о запрещении химического оружия. То есть веществ как бы нет, контролировать и уничтожать их, следовательно, не требуется.

Справедливости ради заметим, что речь, насколько можно судить, шла не о секретном промышленном производстве ядов тысячами тонн, а об опытных партиях для лабораторных и полевых испытаний. В таком состоянии эти вещества и остались с советского времени.

Углев, впрочем, не удержался и довольно прицельно вставил шпильку собственному начальству, заявив, что исключение «новичков» и их прекурсоров из списков Конвенции может свидетельствовать о желании отдельных руководителей военно-химического комплекса нажиться на поставках за рубеж этой продукции, находящейся в «серой» правовой зоне.

Мирзаянова выпустили из СИЗО, но в январе 1994 года вновь взяли под стражу, правда, ненадолго. Весной 1994 года Генпрокуратура вынесла постановление о прекращении уголовного дела за отсутствием состава преступления. В 1996 году он выехал в Штаты и впоследствии опубликовал больше подробностей о «Фолианте», в частности некоторые данные о качественном и количественном составе «новичков», а также документы о разработках ГСНИИОХТ, копии которых он снял во время ознакомления с материалами уголовного дела. В данный момент, к слову, Мирзаянов утверждает, что на него оказывалось давление со стороны властей США, пытавшихся запретить ему публикацию этих сведений.

Хвосты, ведущие в никуда

На данном этапе это, видимо, всё, что можно сказать по вопросу. Остается неясной официальная позиция российских военных химиков относительно оружия 3-го поколения («на самом деле несуществующего и, следовательно, легендарного»). Если оно есть до сих пор или было уничтожено, то, может, пора расширить списки Конвенции? Если же его вообще не существовало, то об этом можно тоже как-то заявить.

Понятно, что с момента публикации базовых сведений о «новичках» их синтезом могли заняться и за пределами России. Тем более что секреты Родины охранялись не строго.

В 1995 году от острой почечной недостаточности умер банкир Иван Кивелиди. Всё бы ничего, но одновременно умерла его секретарша, а потом и патологоанатом, проводивший вскрытие. Расследование показало, что Кивелиди был отравлен редким и очень сильным органическим ядом, который злоумышленники достали в Шиханах — филиале ГСНИИОХТ — и нанесли на телефонную трубку в кабинете банкира. В прессе считается, что этот яд — производное от какого-то из «новичков». Если сверхсекретное химоружие попало в руки киллеров, то почему оно не могло попасть и еще куда-нибудь?

Чуть раньше, в начале 1994 года, произошел досаднейший инцидент. Сотрудники госбезопасности предотвратили вывоз почти 5 т «химического вещества двойного назначения» в «одну из стран Ближнего Востока». Как выяснилось в ходе расследования, чуть раньше, в 1993 году, туда же были успешно переправлены 815 кг дихлорида метилфосфонила. Это прекурсор зарина, зомана и, предположительно, каких-то веществ проблемы «Фолиант».

В деле фигурировал не кто-нибудь, а генерал-майор Анатолий Кунцевич, бывший замначальника химических войск СССР, один из ведущих кураторов разработки химоружия в стране, а после 1987 года — и руководитель программ химического разоружения. Кунцевич попал под подписку о невыезде, но причастность к поставкам отрицал. В 1996 году дело было прекращено, но оно стоило Кунцевичу возможности избраться в Госдуму от ЛДПР. Кунцевич скончался от сердечного приступа в самолете во время командировки в Сирию весной 2002 года.

Не следует забывать и того, что полигон, где, по словам Мирзаянова, испытывались в полевых условиях «новички», расположен под Жаслыком, на пустынном северо-западе узбекской Каракалпакии. В 1990-е годы с полигона не вылезали американские военные — в рамках совместных программ «очистки зараженных территорий». То есть перечень специалистов, так или иначе знакомых с рецептурами советского 3-го поколения, куда шире, чем можно было бы предположить поначалу.

Таким образом, даже если признать точное совпадение яда, которым отравили Сергея Скрипаля и его дочь, с группой советских «новичков», это будет только началом расследования. После этого потребуется установить реальное происхождение вещества, которое, как мы видим, могло быть очень нетривиальным.

Источник: Известия